Я висела на заборе и это было страшно противно и унизительно.
Нет – я в принципе умею лазить через заборы. Мне и раньше приходилось подобным образом на даче посещать соседские сады в поисках даров дачной природы или сокращать путь в школу, понимая что скоро звонок, а мне по дорожке еще топать и топать … Но сейчас это было крайне неприятно. Кто бы только мог сказать, что понесло меня на этот забор. Капал мелкий, омерзительный ранневесенний дождик и я ощущала себя просто мокрым пугалом с тыквой вместо головы посреди колхозного сада. Того и гляди на плечо, громко каркнув, сядет ворона. Вместе с капельками дождя по моему лицу стекали такие же противные, но только соленые капельки слез. Это были слезы полной беспомощности, ведь я понимала, что самостоятельно слезть без ущерба моему самомнению я точно не смогу – только тупо свалиться в грязь как мешок с тряпками, получив в лучшем случае пару синяков, в худшем – что-нибудь сломав. Мерзопакостное чувство собственного достоинства не давало мне позвать на помощь и было страшно даже подумать, что кто-нибудь увидит меня в таком нелепом виде.
Внизу стояла, перекинутая через забор сумка и мой сын… им было проще – они пролезли между прутьями забора и уже были с той – другой стороны. Ну забыла я, совсем забыла что тут закрыли ворота, а сил идти в обход просто уже не было, как и не было сил сейчас спустится вниз самой. Сыночек тоже начал всхлипывать – ему видимо не нравилось как я вишу… Я дрыгнула ногой, собственно мало чего ожидая от своего нелепого движения. Ну конечно ничего хорошего – свалился ботинок и вид мой стал вообще совершенно дурацким. Смешно? А как бы вы поступили в такой ситуации? Самой не слезть, звать на помощь – до слез стыдно, висеть вечно – не смешно. Я с грустью представила себе висящий на заборе истрепанный дождями и ветрами скелетик и тихонечко завыла – нужно было просто худеть – тогда бы я пролезла между прутьями…
И тут случилось чудо – я увидела снизу две протянутых руки. Это было мое спасение. Сквозь пелену слез я даже не успела разглядеть своего спасителя, я просто почувствовала сильные руки… Я даже не поблагодарила толком, просто схватила сына за руку, подхватила сумку и ботинок и бросилась наутек – так мне было стыдно….
Но я запомнила на всю жизнь – не нужно ждать, когда позовут на помощь. Можешь помочь – просто протяни руку… Или обе. И не жди благодарности. Она все равно будет, просто не важно сказанная или просто почувствованная….
суббота, 20 декабря 2008 г.
Шах и мат
Всё… Всё… Все отстаньте. Я правда хочу умереть. Мне все надоело, я очень устала, жутко болит голова, и дышать я уже не могу совсем, точно не могу, проверила уже, вы же сами видели. Зачем меня привезли сюда, я бы спокойно ушла в другой мир дома, без суматохи, шума и сирены с мигалками, окруженная скорбящими рыдающими родственниками. Тетка – уйди со своими уколами, не хочу уйти в последний путь с попой в дырочку и не надо мне напяливать эту жуткую маску – она мне совсем не идет, от нее воняет лекарствами и от этого запаха меня тошнит … Дайте мне скончаться достойно. Я больше уже ничего не хочу.
Ну ты-то зачем пришел? Уж сейчас я совсем не хочу тебя видеть, точнее не хочу чтобы именно ты сейчас видел меня такой … Потом придешь попрощаешься как положено, когда я совсем умру, меня накрасят-причешут и ты запомнишь меня красивой! Что? Причем тут шахматы? Что значит, с прошлого раза не отыгралась? Нет - ну это уже никуда не годится – я тут умираю, а он в шахматы. Эй – кто его сюда пустил! Ну ладно – уговорил, только чур я - белыми. Я помню, что в прошлый раз я - белыми, но я сегодня умираю, мне можно фору? Вот так-то … Давай уже расставляй, а то не успеем, я ж всегда долго думаю, ты ведь помнишь. Ну нет – так не годится, я хочу заново переходить. Что значит нельзя? А умирающим? Тоже нельзя? Ну ладно. Да, знаю, что отдаю ладью, но это мой последний шанс избежать шаха. Ах ты так? А я тогда – вот так … Как ферзя возьмешь? Мы так не договаривались. Ну нет – так нечестно, это не по правилам. Ну да, правила ты знаешь лучше, согласна. Что – уже прям вот и мат? А если я вот так – то тоже? Вот не дал мне тогда переходить – давай еще партию. Ну да, я помню, что умираю, подождут – я должна отыграться, ты сам сказал. Хорошо, попробую черными, действительно будет нечестно две партии подряд белыми. Ну давай теперь ты ходи….
Ну да… Я передумала. Так и быть колите ваши уколы. Тетка тащи свою дурацкую капельницу. Почему две? Две не хочу. Надо? Ладно давай … Это больно – учти я буду орать. А вы как думали, когда пустили этого…. С шахматами. Я ж опять проиграла, три раза подряд. Ну куда я теперь денусь – отыгрываться надо. Как никого не было? Никто не приходил? Совсем-совсем? В реанимацию посторонних не пускают? А он мне не посторонний! Он с шахматами… Понятно, это бред. Еще бы - температура за сорок … Вот только как бы сказать ему что он спас мне жизнь? И отыграться?
Ну ты-то зачем пришел? Уж сейчас я совсем не хочу тебя видеть, точнее не хочу чтобы именно ты сейчас видел меня такой … Потом придешь попрощаешься как положено, когда я совсем умру, меня накрасят-причешут и ты запомнишь меня красивой! Что? Причем тут шахматы? Что значит, с прошлого раза не отыгралась? Нет - ну это уже никуда не годится – я тут умираю, а он в шахматы. Эй – кто его сюда пустил! Ну ладно – уговорил, только чур я - белыми. Я помню, что в прошлый раз я - белыми, но я сегодня умираю, мне можно фору? Вот так-то … Давай уже расставляй, а то не успеем, я ж всегда долго думаю, ты ведь помнишь. Ну нет – так не годится, я хочу заново переходить. Что значит нельзя? А умирающим? Тоже нельзя? Ну ладно. Да, знаю, что отдаю ладью, но это мой последний шанс избежать шаха. Ах ты так? А я тогда – вот так … Как ферзя возьмешь? Мы так не договаривались. Ну нет – так нечестно, это не по правилам. Ну да, правила ты знаешь лучше, согласна. Что – уже прям вот и мат? А если я вот так – то тоже? Вот не дал мне тогда переходить – давай еще партию. Ну да, я помню, что умираю, подождут – я должна отыграться, ты сам сказал. Хорошо, попробую черными, действительно будет нечестно две партии подряд белыми. Ну давай теперь ты ходи….
Ну да… Я передумала. Так и быть колите ваши уколы. Тетка тащи свою дурацкую капельницу. Почему две? Две не хочу. Надо? Ладно давай … Это больно – учти я буду орать. А вы как думали, когда пустили этого…. С шахматами. Я ж опять проиграла, три раза подряд. Ну куда я теперь денусь – отыгрываться надо. Как никого не было? Никто не приходил? Совсем-совсем? В реанимацию посторонних не пускают? А он мне не посторонний! Он с шахматами… Понятно, это бред. Еще бы - температура за сорок … Вот только как бы сказать ему что он спас мне жизнь? И отыграться?
Такое произошло впервые
Такое произошло впервые. Она всегда считала этот предмет своим коньком, всегда все получалось и было просто и легко… И, вдруг она поняла, что ничего не знает. Тему нужно было учить сначала, заново, а пока в журнале красовалась жирная точка. Прозвенел звонок, но вокруг царила необычная для начала переменки тишина. А звонок все длился и длился.
Потребовалась не одна минута, чтобы понять – это просто будильник. И все как всегда – разбудить детей и мужа, детей – отправить учиться, мужа – на работу и самой спешить и спешить по делам. И снова круговерть обычного буднего дня. Но что-то сегодня было не так. Не давала жить жирная точка, тормозя весь жизненный ритм. Что же в этой теме оказалось не по зубам?
А казалось все в жизни идет как надо. И дети выросли и радуют, и с мужем до сих пор лад и любовь. Но в этот день она вдруг поняла – ее миссия закончена. Дальше все будет без нее. Было непонятно, почему возникло это ощущение, оно было и все, как жирная точка в журнале. Это ни расстраивало, ни печалило. Просто было все понятно и непонятно одновременно.
А день все бежал вокруг, мешая, сосредоточится на этой единственной точке. Все. Сейчас остановлюсь и подумаю, выпью кофе и во всем разберусь. Но опять одно, другое и непонятно откуда возникшая машина, совсем рядом. И ни боли, ни страха. Просто тишина и темнота. И ощущение полного покоя и равновесия…
Прошло какое-то время и появилось беспокойство. Сначала это было просто какое-то тревожное ощущение. Потом появилась тоска, стало печально и пусто на душе. Но это длилось совсем недолго, а может быть вечность.
Наконец где-то вдалеке возник лучик света, и появилась боль и уже забытое желание вдохнуть полной грудью. Значит, я еще жива? Нет, уже жива? Ощущение было знакомыми и новыми. Что же произошло?
И тут свет стал ярким и теплым. Она попыталась открыть глаза – и удивилась. Это был совсем другой мир вокруг. Другие краски, формы и звуки. И еще она сама стала другая. Рядом было что-то теплое и пушистое и очень-очень родное. Мама? Волной накатывались запахи, один страннее другого. Но сразу запомнился запах этого пушистого тепла. Ей было трудно идти и она, как на веревочке, ползла за ним. Проходило время, и этот мир становился все более понятным и своим. Каждый день сулил радостные открытия. Например, сегодня она обнаружила, что у нее есть малюсенький хвост и долго-долго его пыталась поймать и разглядеть, но схватить его было нечем! Но она все вертелась и щелкала и щелкала зубами, и это было так весело, что она повизгивала от счастья. Что-то влажное погладило ее по лбу – это мама. То самое пушистое тепло, которое дарило столько радости.
Она поняла, что не одна. Были такие же, как она – маленькие, теплые и ушастые. Но еще было гладкие и холодные. Они поднимали в воздух, заглядывали в глаза и издавали странные звуки. Со временем она поняла, что один из звуков явно относился к ней. Он был иным, чем те звуки, к которым она привыкла раньше, но стало ясно, что она и этот звук нечто общее – и тогда она поняла, что это ее имя. Теперь она иногда пыталась понять, что же с ней произошло. Не инопланетяне же ее похитили на другую планету. Но весь мир вокруг был таким новым и странным.
Потребовалось еще некоторое время, чтобы понять. Это не мир такой другой – это она совсем другая. У нее глаза, видящие по-другому, уши слышащие иначе и совершенно уникальный нос. В один из дней она проснулась и поняла, что это просто другая жизнь. У нее другое имя и она совсем другая. Если бы ей дали взглянуть на себя в зеркало, она бы воскликнула – «Какая миленькая бульдожка!» и была бы совершенно права.
Но зеркала не было, и никакого другого пути не было, как познавать, обживать такой новый, незнакомый и в тоже время уже давно известный мир. Знания не давались легко, к новому телу, к новым ощущениям нужно было привыкать. Не скоро, но постепенно, ей становилось ясно, что все предметы вокруг на самом деле ей давно знакомы, просто смотрит она на них другими глазами, с другой точки зрения. Она становилась умнее, училась обходиться без рук, но с двумя лапами, осваивала язык совершенно незнакомых ей звуков. Малыши рядом с ней были такими же неумелыми и беспомощными, и они помогали, друг другу как могли.
И вот настал день расставания. Мама плакала, рвалась и пыталась прогнать гладких, но ее увели, собрали всех малышей и понесли куда-то.
Было холодно и страшно, хотелось есть, пить и очень-очень тошнило. Запахи гладких сплетались вокруг в один страшный огромный сумасшедший пугающий клубок. Вдруг она вскочила, ошалев от счастья. Среди всех запахов она узнала тот самый, единственный, из прошлого, по удивительному стечению обстоятельств совсем не забытый. Так пахли его вещи, его подушка, на которую она ложилась, тоскуя о нем в разлуке. Это был запах ее счастья. Годы проходили, казалось, страсть ушла, но этот запах имел свойство будить ее снова и снова. Он был здесь, рядом. Она заметалась, закричала. Ей казалось, что он сейчас увидит ее, узнает и все поймет. Вот она его рука - совсем рядом. Тихий, бархатный ласкающий звук его голоса, но слов, смысла не понять. Стой! Не уходи! Уже в голос кричала она. Не оставляй меня в этом мире! И он повернулся назад. Рядом с ним стоял маленький человечек и тянул его за руку. Но он не ушел. Он заглянул в огромные глаза, залитые ужасом разлуки и безумной тоской и вздрогнул. Что-то в этом взгляде остановило его, не давало уйти. Он понял, что уже никогда не сможет расстаться с этой странной белой собачкой, породу которой он даже не знал. Заглянув ей в глаза, он увидел что-то страшно знакомое, удивительное. Как будто на него взглянула, та, которую он так давно потерял, но до сих пор не мог поверить в эту потерю.
Она покидала это ужасное место абсолютно счастливой. Он был рядом, она покоилась у него на груди, под теплой курткой и тихо посапывала. Она была уверена, что теперь ей уже не страшны никакие невзгоды. Этот чужой и холодный мир стал родным потому, что в этом мире рядом с ней был Он. Она еще не представляла, как будет жить дальше, но верила, что все будет хорошо.
А он шагал, прижимая к груди маленький сопящий клубочек и на его душу опускался покой и утихала старая боль. Внук уже давно устал канючить подержать собачку, поняв, что дедушка ему ее все равно не даст. Он только смотрел на деда с недоумением: уж очень категоричным был его отказ.
Ей же казалось, что все ее проблемы позади. Этот запах приносил откуда-то из глубин подсознания ощущение надежности и покоя, и еще почему-то снились бело-желтые цветы, который ей очень нравились.
Проснулась она от голода. Встала, потянулась и пошла искать что-нибудь съедобное. По запаху она быстро нашла место, где пахло едой, правда пришлось высоко карабкаться, но кусочек был немалым и вкусным и стоил того. И тут то и раздался страшный звук и что-то тяжелое шлепнулось рядом. Неловко прыгая на одной ноге, молодая женщина приближалась к ней, держа в руках что-то очень устрашающее. От ужаса ей стало очень мокро. И тут повторился этот ужасный крик. Было совершенно непонятно, что же произошло, но то, что она была в чем-то виновата, было ясно сразу. Пытаясь поджать жалкое подобие своего хвоста, она начала пятится, и пятилась, пока не свалилась куда-то вниз. Удар был сильным и свет внезапно погас.
Он опять был рядом. Первое, что она ощутила - был тот же самый ее любимый запах. Она ощущала ласковое, почти мамино прикосновение к голове и слышала ласковое ворчание его голоса. Высокий голос уже не кричал, но явно выражал недовольство ей, но было ясно, что на нее по крайней мере пока, кричать не будут и она решилась открыть глаза. Перед ней лежала еда. Пахло очень заманчиво, но она очень боялась эту еду взять, опасливо поглядывая на женщину с чудовищем в руках. Но тут уже и она заговорила воркующим голоском, подошла и попыталась погладить ее по голове. Поначалу она отшатнулась, но, поняв, а вернее почувствовав, доброжелательность, подставила голову под руку. Потом подошла и все съела. Никто ничего не сказал, не закричал, и стало ясно, что есть нужно только то, что дают, а никогда не брать самой. Навалилась сладкая дрема, но ей не хотелось, чтобы он уходил, хотелось, чтобы запах был рядом. Она уткнулась в его руку и засопела.
Странные ей снились сны. Наверное, во всем был виноват этот незабытый запах. Снились поляны покрытые белыми цветами, на которых она никогда не была. Снился дом, и люди, которых она помнила лишь смутно и откуда – не знала. Где это? Когда? Она пыталась вспомнить, но никак не могла. Запах пропал, и она проснулась и стала бродить в поисках этого запаха. Это была ниточка, которая вела ее по жизни, ухватившись за которую она, наверное, смогла бы многое понять. Она тыкалась носом во все, что попадалось на ее пути, но это было все совсем не то. Наконец она опять поймала его. Конечно, это был не он сам, но запах был тот самый и ей этого для воспоминаний хватало. Она уткнулась носом и опять задремала.
Странно, но в этот раз ей уже не снились цветы. Ей приснился он и маленький мальчик рядом с ним, и она была счастлива как никогда. Они вместе играли в мяч, большой и разноцветный. Все смеялись, а она проснулась. Странно, но около ее носа лежал тот же самый мяч. А рядом с ним стоял мальчик, чем-то очень похожий на мальчика из сна, только другой. Он толкнул мяч и мяч покатился. Она обрадовалась и стала толкать мяч и бегать за ним, приглашая мальчика поиграть. Мальчику эта идея была явно по душе. Было шумно и весело, и сон казалось, превратился в явь. Высокий женский голос кого-то окликнул, но это было не нее имя. Она поняла, что так зовут мальчика и мальчик убежал. Только мяч так и остался лежать рядом, напоминая о чем-то.
Вскоре мальчик вернулся, что-то надел на нее и потянул ее к двери. Она испугалась поначалу, но он погладил ее, проворковал что-то ободряющее и она робко пошла следом за ним.
Когда он распахнул еще одну дверь, она на секунду просто ошалела. Столько нового нахлынуло на нее в одно мгновение. Новые звуки, свет, запахи… Просто закружилась голова. И вдруг, как ниточка знакомый запах. Она потянулась за ним, но что-то одернуло ее, не пустило. Это мальчик держал ее. Ну что ж решила она, надо знакомиться с новым миром. Любопытство ребенка победило полустертые воспоминания и она отправилась в путешествие. Сколько же было всего нового и необычного. Где-то, что-то иногда казалось знакомым, но все равно совсем новым. Больше всего было запахов. Они были совсем разные: приятные и неприятные, живые и неживые, запахи людей и животных.
Было немножко зябко, от того белого, что было под ее ногами, но она все бежала и бежала, просто стараясь повыше поднимать лапки. Вот какая-то чужая женщина попыталась погладить ее и заговорила с мальчиком. Это ее рассердило и она сварливо тявкнула. Но ее никто не испугался, только женщина и мальчик засмеялись. Стало понятно, что это женщина очень хорошо относится к мальчику. Как ей это стало понятно, она и сама не знала, но это было совсем незнакомо. Ей отчетливо передавались чувства людей. Это уже было, но сейчас она осознала, что для ее это еще одна возможность понимания мира, которой она была лишена раньше. Что ж, в любом случае это пригодится - решила она. Раз я не вполне понимаю, что они говорят, значит, буду учиться понимать, что они чувствуют. Откуда-то всплыло – ведь говорят, не всегда, то, что думают и ощущают.
Поводок в руке мальчика дернулся в сторону дома. Слово, сказанное затем она запомнила – так ее зовут домой. Ведь это теперь и ее дом. Она обследовала его день за днем, постепенно. Некоторые места в доме показались ей уже знакомыми. Но больше всего она полюбила старенькую подушечку в углу его дивана. На ней было изображено что-то совсем малопонятное и вообще она была очень-очень древняя. Ее главное достоинство было в том, что в ней жили запахи. Казалось, они скопились в ней за все время ее существования. И каждый запах что-то значил. Больше всего в подушечке было его запаха, но к нему примешивался еще один неуловимо знакомый. Почему-то на этот запах приходили совсем другие воспоминания. Ощущения полета, танца и кружения. Но с человеком, который был хозяином этого запаха она в этой жизни еще не встречалась. Был запах мальчишки, которого она очень полюбила. Мальчишка был добрый и тоже очень любил ее. И был еще один, уже почти незаметный запах, который заставлял прижиматься к этой подушечке щекой и замирать. Это был запах какого-то другого детства. Этот запах утешал и успокаивал, как будто ласкал.
Она пыталась стащить эту подушечку к себе, но именно этим впервые вызвала его гнев. Он впервые поднял на нее руку! Ну что же, она уступила. Она стала приходить к нему на диван тайком, когда его не было дома. Мальчишка знал ее секрет, но не гнал ее, а частенько просто ложился рядом с ней и что-то пытался ей рассказывать. Иногда ей казалось, что еще чуть-чуть, и она поймет, что же ей рассказывает маленький человечек.
Жизнь ее текла своим чередом. Все в ней было по порядку. Суматошные завтраки, пустой дом почти весь день и длинные вечера всей семьей, когда и поиграть с ней успевали, да и со стола перепадали кусочки. Он садился смотреть телевизор, а она замирала у него на коленях. Это были самые счастливые минуты жизни.
И отдельно от ее новой собачьей жизни текли сны. Их становилось все меньше, но совсем они так и не исчезали. В этих снах она по-другому двигалась, по-другому думала и жила. В этих снах она видела одновременно знакомых и незнакомых людей.
Она увидела молодую женщину, мать мальчика, совсем еще девочкой. Девочка в синем платье стояла на пороге дома смущенная и ее держал за руку смешной вихрастый мальчишка, такой любимый и родной. Она придирчиво рассматривала девчушку и понимала, что как она не старалась найти в ней изъяны, она ей нравилась. Она напоила ее чаем, говорила с ней о чем-то и они вместе сидели на веранде у самовара, грызли сушки и смеялись. Как же было хорошо!
Сначала ей было трудно просыпаться, хотелось спать и спать целый день, потому, что сны были ближе и понятнее, чем жизнь наяву. Проходило время и уже в этой яви у нее появлялись привязанности и антипатии, она уже ждала нового дня, который приносил ей новые открытия, радости, а иногда и огорчения.
Каждый день она ждали прогулки. Новый мир становился все больше и больше. В ее памяти поселялись новые чувства и новые знакомые. Сперва ее страшно раздражал большущий пес из соседнего дома. Он подбегал к ней и одним ударом лапы переворачивал ее. Его выводил мальчишка с которым ее маленький хозяин подолгу разговаривал и не очень замечал происходящее. Тогда она решилась на отпор. Когда пес в очередной раз бросился к ней, она не стала ждать удара, она прыгнула первой и со всей мочи вцепилась в его морду. Странно, но он даже не испугался, а просто ошалел и замер. Мальчишки с криками кинулись к ним и растащили, но странно, пес не сердился на нее, а посмотрел с уважением и присел на передние лапы, приглашая поиграть. Весело вздернутый, помахивающий хвост очень ясно говорил о его доброжелательных намерениях. И она не держала на него обиды. Впервые она не чувствовала себя одинокой в этом мире. У нее появился друг и она уже с нетерпением ждала прогулок. Она выглядывала в окно, когда слышала из двора его заливистый веселый лай.
Прогулка бывала совсем испорчена, когда выходил дядька с метлой. Такой волны ненависти она не ощущала ни от кого. Его резкий тон не оставлял сомнений в его отношении и к ней и ее маленькому хозяину. Его не любили ни люди ни собаки, никому не нравилось его отношение, его вечно резкий неприятный запах, частенько шатающаяся походка. В такие дни они спешили быстрее домой потому, что в эти дни он бывал особенно злым и мог даже ударить собаку, а на мальчишку накричать.
В этот день было как обычно. Они уже было повернули к дому, но вдруг мальчик повернул обратно и побежал, таща ее за собой. От дворовой арки к подъезду шел высокий мужчина. Она не знала его, но походка, поворот головы… Это был мальчик из ее сна! Она уперлась ногами в землю, пытаясь остановить бег, отдышаться, разобраться в происходящем. Ее маленький хозяин был счастлив. Он повис у мужчины на шее, а ей оставалось только болтаться у них под ногами, кружа и запутываясь в своем поводке. Вдруг мужчина заметил и ее. Снег под ее лапами был, наверное, холоднее его чувств и голоса. Было совершенно непонятно происхождение его отношения, ведь он ее совсем не знал. Маленький хозяин опустил голову и понуро побрел к дому. Она плелась следом, оглядываясь на мужчину и пытаясь понять его чувства. Наверное, он просто устал, что-то в его жизни не так, подумала она. Она знала, что он добрый и любит собак. Подожду до завтра, решила она. Почему-то она знала, что он выспится, отдохнет и посмотрит на нее иначе. В первый раз в ее новой жизни ей не хватило собачьего языка, чтобы утешить его, успокоить, объяснить… Она не могла найти способа объяснить ему, да и не знала, что. Просто хотелось чем-то развеять его тоску, снять его усталость. Но в этой жизни она еще не знала, не умела этого делать – по крайней мере, так, как в той – другой жизни. Но своим новым чутьем она отчетливо понимала, что-то в его жизни не так. Но она пробовала – лизнула его руку, принесла тапочку, любимую косточку, а потом просто легла рядом. И вдруг произошло чудо – он что-то почувствовал! Сначала погладил ее, потом уткнулся лицом ей в шею, как в той далекой реальности, и начал что-то рассказывать…Она ничего не понимала и понимала одновременно. Она понимала чувства и не понимала слов и, тем не менее, пыталась утешить, пожалеть и защитить. И он задремал, как всегда, тогда, раньше. Она боялась пошевелиться, чтобы не разбудить самое драгоценное в ее жизни существо. И главное она поняла, именно сейчас….
И вновь вокруг нее закрутились вихрем события, другие, разные. Жизни была новой другой, но это была ее жизнь. И она захватывала, затягивала в свой водоворот. Утром встать, разбудить всех веселым тявканьем, поднять настроение какой-нибудь выходкой. Что-нибудь слопать, погулять, а потом ждать…Целый день бродить из угла в угол, дремать на подушечке и ждать…. ждать…И, наконец, услышать знакомые шаги, и бежать, и радоваться, и поднимать настроение уставшим, утешать расстроенных и помогать жить в этом мире с радостью и добром. Наконец-то она поняла свою старую ошибку. И сейчас изо всех своих сил она пыталась прожить эту жизнь, не добиваясь чего-то, а сохраняя радость пусть бесцельной, но счастливой беготни за хвостом, сохраняя радость просто существования в этом мире, не давая рутине и скуке поймать себя, пролезть в ее дом, завладеть ее близкими и родными.
Она уже не боялась снова услышать звонок и увидеть точку. Она знала урок и знала, что они всегда будут вместе, разными и по-разному, но тех, кто нужен друг другу – уже не разлучить….
Потребовалась не одна минута, чтобы понять – это просто будильник. И все как всегда – разбудить детей и мужа, детей – отправить учиться, мужа – на работу и самой спешить и спешить по делам. И снова круговерть обычного буднего дня. Но что-то сегодня было не так. Не давала жить жирная точка, тормозя весь жизненный ритм. Что же в этой теме оказалось не по зубам?
А казалось все в жизни идет как надо. И дети выросли и радуют, и с мужем до сих пор лад и любовь. Но в этот день она вдруг поняла – ее миссия закончена. Дальше все будет без нее. Было непонятно, почему возникло это ощущение, оно было и все, как жирная точка в журнале. Это ни расстраивало, ни печалило. Просто было все понятно и непонятно одновременно.
А день все бежал вокруг, мешая, сосредоточится на этой единственной точке. Все. Сейчас остановлюсь и подумаю, выпью кофе и во всем разберусь. Но опять одно, другое и непонятно откуда возникшая машина, совсем рядом. И ни боли, ни страха. Просто тишина и темнота. И ощущение полного покоя и равновесия…
Прошло какое-то время и появилось беспокойство. Сначала это было просто какое-то тревожное ощущение. Потом появилась тоска, стало печально и пусто на душе. Но это длилось совсем недолго, а может быть вечность.
Наконец где-то вдалеке возник лучик света, и появилась боль и уже забытое желание вдохнуть полной грудью. Значит, я еще жива? Нет, уже жива? Ощущение было знакомыми и новыми. Что же произошло?
И тут свет стал ярким и теплым. Она попыталась открыть глаза – и удивилась. Это был совсем другой мир вокруг. Другие краски, формы и звуки. И еще она сама стала другая. Рядом было что-то теплое и пушистое и очень-очень родное. Мама? Волной накатывались запахи, один страннее другого. Но сразу запомнился запах этого пушистого тепла. Ей было трудно идти и она, как на веревочке, ползла за ним. Проходило время, и этот мир становился все более понятным и своим. Каждый день сулил радостные открытия. Например, сегодня она обнаружила, что у нее есть малюсенький хвост и долго-долго его пыталась поймать и разглядеть, но схватить его было нечем! Но она все вертелась и щелкала и щелкала зубами, и это было так весело, что она повизгивала от счастья. Что-то влажное погладило ее по лбу – это мама. То самое пушистое тепло, которое дарило столько радости.
Она поняла, что не одна. Были такие же, как она – маленькие, теплые и ушастые. Но еще было гладкие и холодные. Они поднимали в воздух, заглядывали в глаза и издавали странные звуки. Со временем она поняла, что один из звуков явно относился к ней. Он был иным, чем те звуки, к которым она привыкла раньше, но стало ясно, что она и этот звук нечто общее – и тогда она поняла, что это ее имя. Теперь она иногда пыталась понять, что же с ней произошло. Не инопланетяне же ее похитили на другую планету. Но весь мир вокруг был таким новым и странным.
Потребовалось еще некоторое время, чтобы понять. Это не мир такой другой – это она совсем другая. У нее глаза, видящие по-другому, уши слышащие иначе и совершенно уникальный нос. В один из дней она проснулась и поняла, что это просто другая жизнь. У нее другое имя и она совсем другая. Если бы ей дали взглянуть на себя в зеркало, она бы воскликнула – «Какая миленькая бульдожка!» и была бы совершенно права.
Но зеркала не было, и никакого другого пути не было, как познавать, обживать такой новый, незнакомый и в тоже время уже давно известный мир. Знания не давались легко, к новому телу, к новым ощущениям нужно было привыкать. Не скоро, но постепенно, ей становилось ясно, что все предметы вокруг на самом деле ей давно знакомы, просто смотрит она на них другими глазами, с другой точки зрения. Она становилась умнее, училась обходиться без рук, но с двумя лапами, осваивала язык совершенно незнакомых ей звуков. Малыши рядом с ней были такими же неумелыми и беспомощными, и они помогали, друг другу как могли.
И вот настал день расставания. Мама плакала, рвалась и пыталась прогнать гладких, но ее увели, собрали всех малышей и понесли куда-то.
Было холодно и страшно, хотелось есть, пить и очень-очень тошнило. Запахи гладких сплетались вокруг в один страшный огромный сумасшедший пугающий клубок. Вдруг она вскочила, ошалев от счастья. Среди всех запахов она узнала тот самый, единственный, из прошлого, по удивительному стечению обстоятельств совсем не забытый. Так пахли его вещи, его подушка, на которую она ложилась, тоскуя о нем в разлуке. Это был запах ее счастья. Годы проходили, казалось, страсть ушла, но этот запах имел свойство будить ее снова и снова. Он был здесь, рядом. Она заметалась, закричала. Ей казалось, что он сейчас увидит ее, узнает и все поймет. Вот она его рука - совсем рядом. Тихий, бархатный ласкающий звук его голоса, но слов, смысла не понять. Стой! Не уходи! Уже в голос кричала она. Не оставляй меня в этом мире! И он повернулся назад. Рядом с ним стоял маленький человечек и тянул его за руку. Но он не ушел. Он заглянул в огромные глаза, залитые ужасом разлуки и безумной тоской и вздрогнул. Что-то в этом взгляде остановило его, не давало уйти. Он понял, что уже никогда не сможет расстаться с этой странной белой собачкой, породу которой он даже не знал. Заглянув ей в глаза, он увидел что-то страшно знакомое, удивительное. Как будто на него взглянула, та, которую он так давно потерял, но до сих пор не мог поверить в эту потерю.
Она покидала это ужасное место абсолютно счастливой. Он был рядом, она покоилась у него на груди, под теплой курткой и тихо посапывала. Она была уверена, что теперь ей уже не страшны никакие невзгоды. Этот чужой и холодный мир стал родным потому, что в этом мире рядом с ней был Он. Она еще не представляла, как будет жить дальше, но верила, что все будет хорошо.
А он шагал, прижимая к груди маленький сопящий клубочек и на его душу опускался покой и утихала старая боль. Внук уже давно устал канючить подержать собачку, поняв, что дедушка ему ее все равно не даст. Он только смотрел на деда с недоумением: уж очень категоричным был его отказ.
Ей же казалось, что все ее проблемы позади. Этот запах приносил откуда-то из глубин подсознания ощущение надежности и покоя, и еще почему-то снились бело-желтые цветы, который ей очень нравились.
Проснулась она от голода. Встала, потянулась и пошла искать что-нибудь съедобное. По запаху она быстро нашла место, где пахло едой, правда пришлось высоко карабкаться, но кусочек был немалым и вкусным и стоил того. И тут то и раздался страшный звук и что-то тяжелое шлепнулось рядом. Неловко прыгая на одной ноге, молодая женщина приближалась к ней, держа в руках что-то очень устрашающее. От ужаса ей стало очень мокро. И тут повторился этот ужасный крик. Было совершенно непонятно, что же произошло, но то, что она была в чем-то виновата, было ясно сразу. Пытаясь поджать жалкое подобие своего хвоста, она начала пятится, и пятилась, пока не свалилась куда-то вниз. Удар был сильным и свет внезапно погас.
Он опять был рядом. Первое, что она ощутила - был тот же самый ее любимый запах. Она ощущала ласковое, почти мамино прикосновение к голове и слышала ласковое ворчание его голоса. Высокий голос уже не кричал, но явно выражал недовольство ей, но было ясно, что на нее по крайней мере пока, кричать не будут и она решилась открыть глаза. Перед ней лежала еда. Пахло очень заманчиво, но она очень боялась эту еду взять, опасливо поглядывая на женщину с чудовищем в руках. Но тут уже и она заговорила воркующим голоском, подошла и попыталась погладить ее по голове. Поначалу она отшатнулась, но, поняв, а вернее почувствовав, доброжелательность, подставила голову под руку. Потом подошла и все съела. Никто ничего не сказал, не закричал, и стало ясно, что есть нужно только то, что дают, а никогда не брать самой. Навалилась сладкая дрема, но ей не хотелось, чтобы он уходил, хотелось, чтобы запах был рядом. Она уткнулась в его руку и засопела.
Странные ей снились сны. Наверное, во всем был виноват этот незабытый запах. Снились поляны покрытые белыми цветами, на которых она никогда не была. Снился дом, и люди, которых она помнила лишь смутно и откуда – не знала. Где это? Когда? Она пыталась вспомнить, но никак не могла. Запах пропал, и она проснулась и стала бродить в поисках этого запаха. Это была ниточка, которая вела ее по жизни, ухватившись за которую она, наверное, смогла бы многое понять. Она тыкалась носом во все, что попадалось на ее пути, но это было все совсем не то. Наконец она опять поймала его. Конечно, это был не он сам, но запах был тот самый и ей этого для воспоминаний хватало. Она уткнулась носом и опять задремала.
Странно, но в этот раз ей уже не снились цветы. Ей приснился он и маленький мальчик рядом с ним, и она была счастлива как никогда. Они вместе играли в мяч, большой и разноцветный. Все смеялись, а она проснулась. Странно, но около ее носа лежал тот же самый мяч. А рядом с ним стоял мальчик, чем-то очень похожий на мальчика из сна, только другой. Он толкнул мяч и мяч покатился. Она обрадовалась и стала толкать мяч и бегать за ним, приглашая мальчика поиграть. Мальчику эта идея была явно по душе. Было шумно и весело, и сон казалось, превратился в явь. Высокий женский голос кого-то окликнул, но это было не нее имя. Она поняла, что так зовут мальчика и мальчик убежал. Только мяч так и остался лежать рядом, напоминая о чем-то.
Вскоре мальчик вернулся, что-то надел на нее и потянул ее к двери. Она испугалась поначалу, но он погладил ее, проворковал что-то ободряющее и она робко пошла следом за ним.
Когда он распахнул еще одну дверь, она на секунду просто ошалела. Столько нового нахлынуло на нее в одно мгновение. Новые звуки, свет, запахи… Просто закружилась голова. И вдруг, как ниточка знакомый запах. Она потянулась за ним, но что-то одернуло ее, не пустило. Это мальчик держал ее. Ну что ж решила она, надо знакомиться с новым миром. Любопытство ребенка победило полустертые воспоминания и она отправилась в путешествие. Сколько же было всего нового и необычного. Где-то, что-то иногда казалось знакомым, но все равно совсем новым. Больше всего было запахов. Они были совсем разные: приятные и неприятные, живые и неживые, запахи людей и животных.
Было немножко зябко, от того белого, что было под ее ногами, но она все бежала и бежала, просто стараясь повыше поднимать лапки. Вот какая-то чужая женщина попыталась погладить ее и заговорила с мальчиком. Это ее рассердило и она сварливо тявкнула. Но ее никто не испугался, только женщина и мальчик засмеялись. Стало понятно, что это женщина очень хорошо относится к мальчику. Как ей это стало понятно, она и сама не знала, но это было совсем незнакомо. Ей отчетливо передавались чувства людей. Это уже было, но сейчас она осознала, что для ее это еще одна возможность понимания мира, которой она была лишена раньше. Что ж, в любом случае это пригодится - решила она. Раз я не вполне понимаю, что они говорят, значит, буду учиться понимать, что они чувствуют. Откуда-то всплыло – ведь говорят, не всегда, то, что думают и ощущают.
Поводок в руке мальчика дернулся в сторону дома. Слово, сказанное затем она запомнила – так ее зовут домой. Ведь это теперь и ее дом. Она обследовала его день за днем, постепенно. Некоторые места в доме показались ей уже знакомыми. Но больше всего она полюбила старенькую подушечку в углу его дивана. На ней было изображено что-то совсем малопонятное и вообще она была очень-очень древняя. Ее главное достоинство было в том, что в ней жили запахи. Казалось, они скопились в ней за все время ее существования. И каждый запах что-то значил. Больше всего в подушечке было его запаха, но к нему примешивался еще один неуловимо знакомый. Почему-то на этот запах приходили совсем другие воспоминания. Ощущения полета, танца и кружения. Но с человеком, который был хозяином этого запаха она в этой жизни еще не встречалась. Был запах мальчишки, которого она очень полюбила. Мальчишка был добрый и тоже очень любил ее. И был еще один, уже почти незаметный запах, который заставлял прижиматься к этой подушечке щекой и замирать. Это был запах какого-то другого детства. Этот запах утешал и успокаивал, как будто ласкал.
Она пыталась стащить эту подушечку к себе, но именно этим впервые вызвала его гнев. Он впервые поднял на нее руку! Ну что же, она уступила. Она стала приходить к нему на диван тайком, когда его не было дома. Мальчишка знал ее секрет, но не гнал ее, а частенько просто ложился рядом с ней и что-то пытался ей рассказывать. Иногда ей казалось, что еще чуть-чуть, и она поймет, что же ей рассказывает маленький человечек.
Жизнь ее текла своим чередом. Все в ней было по порядку. Суматошные завтраки, пустой дом почти весь день и длинные вечера всей семьей, когда и поиграть с ней успевали, да и со стола перепадали кусочки. Он садился смотреть телевизор, а она замирала у него на коленях. Это были самые счастливые минуты жизни.
И отдельно от ее новой собачьей жизни текли сны. Их становилось все меньше, но совсем они так и не исчезали. В этих снах она по-другому двигалась, по-другому думала и жила. В этих снах она видела одновременно знакомых и незнакомых людей.
Она увидела молодую женщину, мать мальчика, совсем еще девочкой. Девочка в синем платье стояла на пороге дома смущенная и ее держал за руку смешной вихрастый мальчишка, такой любимый и родной. Она придирчиво рассматривала девчушку и понимала, что как она не старалась найти в ней изъяны, она ей нравилась. Она напоила ее чаем, говорила с ней о чем-то и они вместе сидели на веранде у самовара, грызли сушки и смеялись. Как же было хорошо!
Сначала ей было трудно просыпаться, хотелось спать и спать целый день, потому, что сны были ближе и понятнее, чем жизнь наяву. Проходило время и уже в этой яви у нее появлялись привязанности и антипатии, она уже ждала нового дня, который приносил ей новые открытия, радости, а иногда и огорчения.
Каждый день она ждали прогулки. Новый мир становился все больше и больше. В ее памяти поселялись новые чувства и новые знакомые. Сперва ее страшно раздражал большущий пес из соседнего дома. Он подбегал к ней и одним ударом лапы переворачивал ее. Его выводил мальчишка с которым ее маленький хозяин подолгу разговаривал и не очень замечал происходящее. Тогда она решилась на отпор. Когда пес в очередной раз бросился к ней, она не стала ждать удара, она прыгнула первой и со всей мочи вцепилась в его морду. Странно, но он даже не испугался, а просто ошалел и замер. Мальчишки с криками кинулись к ним и растащили, но странно, пес не сердился на нее, а посмотрел с уважением и присел на передние лапы, приглашая поиграть. Весело вздернутый, помахивающий хвост очень ясно говорил о его доброжелательных намерениях. И она не держала на него обиды. Впервые она не чувствовала себя одинокой в этом мире. У нее появился друг и она уже с нетерпением ждала прогулок. Она выглядывала в окно, когда слышала из двора его заливистый веселый лай.
Прогулка бывала совсем испорчена, когда выходил дядька с метлой. Такой волны ненависти она не ощущала ни от кого. Его резкий тон не оставлял сомнений в его отношении и к ней и ее маленькому хозяину. Его не любили ни люди ни собаки, никому не нравилось его отношение, его вечно резкий неприятный запах, частенько шатающаяся походка. В такие дни они спешили быстрее домой потому, что в эти дни он бывал особенно злым и мог даже ударить собаку, а на мальчишку накричать.
В этот день было как обычно. Они уже было повернули к дому, но вдруг мальчик повернул обратно и побежал, таща ее за собой. От дворовой арки к подъезду шел высокий мужчина. Она не знала его, но походка, поворот головы… Это был мальчик из ее сна! Она уперлась ногами в землю, пытаясь остановить бег, отдышаться, разобраться в происходящем. Ее маленький хозяин был счастлив. Он повис у мужчины на шее, а ей оставалось только болтаться у них под ногами, кружа и запутываясь в своем поводке. Вдруг мужчина заметил и ее. Снег под ее лапами был, наверное, холоднее его чувств и голоса. Было совершенно непонятно происхождение его отношения, ведь он ее совсем не знал. Маленький хозяин опустил голову и понуро побрел к дому. Она плелась следом, оглядываясь на мужчину и пытаясь понять его чувства. Наверное, он просто устал, что-то в его жизни не так, подумала она. Она знала, что он добрый и любит собак. Подожду до завтра, решила она. Почему-то она знала, что он выспится, отдохнет и посмотрит на нее иначе. В первый раз в ее новой жизни ей не хватило собачьего языка, чтобы утешить его, успокоить, объяснить… Она не могла найти способа объяснить ему, да и не знала, что. Просто хотелось чем-то развеять его тоску, снять его усталость. Но в этой жизни она еще не знала, не умела этого делать – по крайней мере, так, как в той – другой жизни. Но своим новым чутьем она отчетливо понимала, что-то в его жизни не так. Но она пробовала – лизнула его руку, принесла тапочку, любимую косточку, а потом просто легла рядом. И вдруг произошло чудо – он что-то почувствовал! Сначала погладил ее, потом уткнулся лицом ей в шею, как в той далекой реальности, и начал что-то рассказывать…Она ничего не понимала и понимала одновременно. Она понимала чувства и не понимала слов и, тем не менее, пыталась утешить, пожалеть и защитить. И он задремал, как всегда, тогда, раньше. Она боялась пошевелиться, чтобы не разбудить самое драгоценное в ее жизни существо. И главное она поняла, именно сейчас….
И вновь вокруг нее закрутились вихрем события, другие, разные. Жизни была новой другой, но это была ее жизнь. И она захватывала, затягивала в свой водоворот. Утром встать, разбудить всех веселым тявканьем, поднять настроение какой-нибудь выходкой. Что-нибудь слопать, погулять, а потом ждать…Целый день бродить из угла в угол, дремать на подушечке и ждать…. ждать…И, наконец, услышать знакомые шаги, и бежать, и радоваться, и поднимать настроение уставшим, утешать расстроенных и помогать жить в этом мире с радостью и добром. Наконец-то она поняла свою старую ошибку. И сейчас изо всех своих сил она пыталась прожить эту жизнь, не добиваясь чего-то, а сохраняя радость пусть бесцельной, но счастливой беготни за хвостом, сохраняя радость просто существования в этом мире, не давая рутине и скуке поймать себя, пролезть в ее дом, завладеть ее близкими и родными.
Она уже не боялась снова услышать звонок и увидеть точку. Она знала урок и знала, что они всегда будут вместе, разными и по-разному, но тех, кто нужен друг другу – уже не разлучить….
Сумерки начались с утра
Сумерки начались уже с утра. С неба хлопьями сыпался снег, и утра просто не было. Совсем. Оно кончилось не начавшись, и человеческий инстинкт подстегивал не топать на работу, забраться в теплую постель и пребывать в сладкой вечерней полудреме. Но мало кто обладает правом выбора. Оставалось брести, пряча лицо в воротник, чтобы снег не так сильно слепил глаза.
Хотя кто говорит, что выбора нет. Вот сейчас я приду на работу и проведу весь день в занятиях, с моей точки зрения, для человечества в общем совершенно бессмысленных. И буду ходить пить кофе, курить, болтать с сослуживцами, в общем, всеми силами отлынивать от рутинных занятий. День будет загублен с самого его начала.
Стоп. Я решаю, что выбор все-таки есть и я туда не пойду. Как я распоряжусь этим временем? Можно конечно сходить на выставку, о которой недавно прочитала…. Только выставка вчера закрылась. Опять я опоздала. Можно позвонить кому-нибудь из тех, кого давно не видела и пойти пить чай и болтать о несущественном, и любоваться на милые лица…. Но сейчас почти все так же бегут и бегут в никуда. Можно поехать в парк и бродить по аллеям своего детства…. Только снег там давно не убирали и вряд ли это удастся. А жаль. Значит выбора нет? Наша жизнь бежит строго по графику и деться просто некуда, даже если от теперешнего бытия уже тошнит.
Размышления прерываются болезненным ударом в ногу. Надо же смотреть куда едешь! Правда и я перехожу улицу отнюдь не по переходу. Из машины выползает дамочка и открывает рот чтобы закричать на меня…. Ругательства застревают у нее в горле, а вместо этого она с радостным криком бросается мне на шею. Ну конечно же, это она! Давняя моя подруга из далекого детства. Она тащит меня в машину засыпая на ходу вопросами – где, что, как…. От ее предложения заскочить к ней на работу на минуточку, а потом пообщаться отказаться трудно. Мы тормозим у выставочного зала. Та выставка закрыта, но пока она решает парочку своих вопросов, я в упоении брожу по полупустым залам. Это просто как подарок. Потом мы едем в парк нашего детства, гуляем и рассказываем друг другу отдельно прожитые годы, и удивляемся как часто мы могли встретится и не встретились, расходясь параллельными курсами по жизни. И я тащу замерзшую ее к себе на кухню, и пою ее чаем и разговору нет конца. Мы вспоминаем знакомых и сожалеем о непрожитом, о бесцельно потерянном в этой жизни времени. Только к вечеру, когда стихает метель, я вспоминаю, что так и не попала сегодня на работу. И не жалею.
А вечером меня одолевает совесть – на работе меня ждали, столько нужно было сделать, решить, обсудить….
Я не пошла на эту работу ни завтра, ни послезавтра. Я занялась тем, что с самого начала считала своим призванием. Конечно, трудно в середине жизни все начинать сначала. А проживать всю жизнь зря?
Почему так редко жизнь решает за нас? А может нужно чаще прислушиваться к ее советам?
Хотя кто говорит, что выбора нет. Вот сейчас я приду на работу и проведу весь день в занятиях, с моей точки зрения, для человечества в общем совершенно бессмысленных. И буду ходить пить кофе, курить, болтать с сослуживцами, в общем, всеми силами отлынивать от рутинных занятий. День будет загублен с самого его начала.
Стоп. Я решаю, что выбор все-таки есть и я туда не пойду. Как я распоряжусь этим временем? Можно конечно сходить на выставку, о которой недавно прочитала…. Только выставка вчера закрылась. Опять я опоздала. Можно позвонить кому-нибудь из тех, кого давно не видела и пойти пить чай и болтать о несущественном, и любоваться на милые лица…. Но сейчас почти все так же бегут и бегут в никуда. Можно поехать в парк и бродить по аллеям своего детства…. Только снег там давно не убирали и вряд ли это удастся. А жаль. Значит выбора нет? Наша жизнь бежит строго по графику и деться просто некуда, даже если от теперешнего бытия уже тошнит.
Размышления прерываются болезненным ударом в ногу. Надо же смотреть куда едешь! Правда и я перехожу улицу отнюдь не по переходу. Из машины выползает дамочка и открывает рот чтобы закричать на меня…. Ругательства застревают у нее в горле, а вместо этого она с радостным криком бросается мне на шею. Ну конечно же, это она! Давняя моя подруга из далекого детства. Она тащит меня в машину засыпая на ходу вопросами – где, что, как…. От ее предложения заскочить к ней на работу на минуточку, а потом пообщаться отказаться трудно. Мы тормозим у выставочного зала. Та выставка закрыта, но пока она решает парочку своих вопросов, я в упоении брожу по полупустым залам. Это просто как подарок. Потом мы едем в парк нашего детства, гуляем и рассказываем друг другу отдельно прожитые годы, и удивляемся как часто мы могли встретится и не встретились, расходясь параллельными курсами по жизни. И я тащу замерзшую ее к себе на кухню, и пою ее чаем и разговору нет конца. Мы вспоминаем знакомых и сожалеем о непрожитом, о бесцельно потерянном в этой жизни времени. Только к вечеру, когда стихает метель, я вспоминаю, что так и не попала сегодня на работу. И не жалею.
А вечером меня одолевает совесть – на работе меня ждали, столько нужно было сделать, решить, обсудить….
Я не пошла на эту работу ни завтра, ни послезавтра. Я занялась тем, что с самого начала считала своим призванием. Конечно, трудно в середине жизни все начинать сначала. А проживать всю жизнь зря?
Почему так редко жизнь решает за нас? А может нужно чаще прислушиваться к ее советам?
Путешествие
Все выжидательно смотрели на нее уже минут пять…Она понимала, что все надежды этих пятнадцати человек, да и двух собак, обращены к ней. Точнее к ее феноменальной способности всегда находить дорогу. Одному богу было известно, как она умудрялась всегда выводить экспедицию именно туда, куда это было необходимо. Она всегда чувствовала жилье рядом, колодец или родник, а уж до древних городов и прочих кладезей открытий…. Здесь ей не было равных. Она могла, посмотрев на карту, с точностью до нескольких километров указать, куда нужно идти, чтобы сделать очередное открытие.
На этот раз они уже четвертый день бродили в лесах и что-то не ладилось. То ли шли они медленнее, чем рассчитывали, то ли она все-таки промахнулась, но было полное ощущение, что все время они ходили по кругу. И все-таки что здесь было не так. Просто что-то не давало уйти. И она, осторожно проверив свои ощущения, решила свернуть в центр этого круга. Медленно, продвигаясь, шаг за шагом, они двинулись внутрь заколдованного круга. Примерно через час они опять остановились. Все растения вокруг выглядели довольно странно. Было непонятно почему, но в их расположении появился какой-то слегка уловимый порядок. Они неуловимо напоминали лесопосадки, где-нибудь в ее родном Подмосковье. Конечно, здесь царило запустение, явно чувствовалось, что рядом когда-то жили люди. Причем вполне цивилизованные, не чета нынешним племенам.
Впереди что-то блеснуло. Зеркало? На дереве? Странностей все прибавлялось. Она решила позвонить в Центр. Непохоже, что здесь была авиакатастрофа, но вдруг… Это было странно, но телефон упорно не желал соединять. Батарейка вдруг в одночасье разрядилась. Каково же было ее удивление, когда оказалось, что ни один телефон не работал. Может кто-нибудь бы и испугался, но ей, выросшей на окраине Москвы, в подъезде, где вечно нет света и страшно просто войти в лифт, в котором в лучшем случае во что-нибудь в темноте вляпаешься, боятся просто не хотелось. Любопытство побеждало все. Именно это бесконечное любопытство все время толкало ее вперед, отключая брезгливость и страх, да и инстинкт самосохранения тоже. Правда ее ангел хранитель тоже не дремал, всегда уводя, когда она подходила к краю.
Итак – вперед. Она не рискнула вести за собой всех – кто знает, что ждало их дальше. Пошли только добровольцы. Их было немного, но такие же, как и она сорвиголовы, у которых любопытство побеждало все. Заросли становились все ровнее и ровнее. Теперь было понятно, что пальмы действительно сажали. Ровными, просто удивительно ровными рядами. Сверху, с самолета это было почти незаметно, так разрослись деревья, так оплели их многочисленные лианы, но внизу стволы стояли абсолютно ровно. Они пошли вдоль аллеи, это действительно когда-то была аллея. Даже кустарники ее окаймлявшие почти сохранились. Прямо как в парке Сокольники. Только фонарей не было, хотя…. Что же блеснуло? Не осколок ли фонарика? На дерево лезть пока не хотелось. Словно прочитав ее мысли, сзади засмеялись – «Сейчас выйдем к шашлычной! Интересно – пиво здесь свежее?».
Впереди появился просвет, там явно не было уже таких густых зарослей и все невольно прибавили шаг. И вот еще секунда и…
«Ну, как можно спать на уроке!»- она приподняла голову от парты. Ну конечно, рядом стояла Марьванна и стучала по парте указкой. «К доске, немедленно!». Она внимательно посмотрела на карту – ну конечно, вот то место, вокруг которого они кружили уже три дня. «Ну и где находится древняя столица Китая?» Не секунды не сомневаясь, она ткнула указкой в центр круга. «Садись, опять два. Меньше надо спать на уроках!» И кто сказал, что во сне мы теряем время и не живем. Может там и протекает наша настоящая жизнь.
Вечером как всегда папа ворчал за ужином и обзывал ее Спящей царевной. Ей не было до этого дела. Совсем. Она смотрела новости, где рассказывали об одном из крупнейших исторических открытий современности – уникально сохранившемся дворце китайских императоров среди почти непроходимых лесов. Предположительно – древнейшей столице Китая…
На этот раз они уже четвертый день бродили в лесах и что-то не ладилось. То ли шли они медленнее, чем рассчитывали, то ли она все-таки промахнулась, но было полное ощущение, что все время они ходили по кругу. И все-таки что здесь было не так. Просто что-то не давало уйти. И она, осторожно проверив свои ощущения, решила свернуть в центр этого круга. Медленно, продвигаясь, шаг за шагом, они двинулись внутрь заколдованного круга. Примерно через час они опять остановились. Все растения вокруг выглядели довольно странно. Было непонятно почему, но в их расположении появился какой-то слегка уловимый порядок. Они неуловимо напоминали лесопосадки, где-нибудь в ее родном Подмосковье. Конечно, здесь царило запустение, явно чувствовалось, что рядом когда-то жили люди. Причем вполне цивилизованные, не чета нынешним племенам.
Впереди что-то блеснуло. Зеркало? На дереве? Странностей все прибавлялось. Она решила позвонить в Центр. Непохоже, что здесь была авиакатастрофа, но вдруг… Это было странно, но телефон упорно не желал соединять. Батарейка вдруг в одночасье разрядилась. Каково же было ее удивление, когда оказалось, что ни один телефон не работал. Может кто-нибудь бы и испугался, но ей, выросшей на окраине Москвы, в подъезде, где вечно нет света и страшно просто войти в лифт, в котором в лучшем случае во что-нибудь в темноте вляпаешься, боятся просто не хотелось. Любопытство побеждало все. Именно это бесконечное любопытство все время толкало ее вперед, отключая брезгливость и страх, да и инстинкт самосохранения тоже. Правда ее ангел хранитель тоже не дремал, всегда уводя, когда она подходила к краю.
Итак – вперед. Она не рискнула вести за собой всех – кто знает, что ждало их дальше. Пошли только добровольцы. Их было немного, но такие же, как и она сорвиголовы, у которых любопытство побеждало все. Заросли становились все ровнее и ровнее. Теперь было понятно, что пальмы действительно сажали. Ровными, просто удивительно ровными рядами. Сверху, с самолета это было почти незаметно, так разрослись деревья, так оплели их многочисленные лианы, но внизу стволы стояли абсолютно ровно. Они пошли вдоль аллеи, это действительно когда-то была аллея. Даже кустарники ее окаймлявшие почти сохранились. Прямо как в парке Сокольники. Только фонарей не было, хотя…. Что же блеснуло? Не осколок ли фонарика? На дерево лезть пока не хотелось. Словно прочитав ее мысли, сзади засмеялись – «Сейчас выйдем к шашлычной! Интересно – пиво здесь свежее?».
Впереди появился просвет, там явно не было уже таких густых зарослей и все невольно прибавили шаг. И вот еще секунда и…
«Ну, как можно спать на уроке!»- она приподняла голову от парты. Ну конечно, рядом стояла Марьванна и стучала по парте указкой. «К доске, немедленно!». Она внимательно посмотрела на карту – ну конечно, вот то место, вокруг которого они кружили уже три дня. «Ну и где находится древняя столица Китая?» Не секунды не сомневаясь, она ткнула указкой в центр круга. «Садись, опять два. Меньше надо спать на уроках!» И кто сказал, что во сне мы теряем время и не живем. Может там и протекает наша настоящая жизнь.
Вечером как всегда папа ворчал за ужином и обзывал ее Спящей царевной. Ей не было до этого дела. Совсем. Она смотрела новости, где рассказывали об одном из крупнейших исторических открытий современности – уникально сохранившемся дворце китайских императоров среди почти непроходимых лесов. Предположительно – древнейшей столице Китая…
Птица
Ах, какое счастье летний теплый солнечный день! Как замечательно-мечтательно парить, раскинувшись на теплом потоке воздуха. Нежный ветерок перебирает мои перышки – щекотно, но все равно так приятно. Солнышко светит… Мир внизу такой яркий и прекрасный, если смотришь на него сверху. Все проблемы такие маленькие-малюсенькие – кошка, как божья коровка, бежит, лапками перебирает, только на спине не пятнышки, а полосочки. А рядом как зеленый кузнечик прыгает мальчишка с рогаткой. А я их и не боюсь – я далеко-высоко. И не волнуют меня проблемы там внизу – они все сверху такие мелкие, незначительные. И думаю я сейчас только о том, как радостно светит солнышко, как мне тепло и весело и никому меня не достать тут в вышине. И даже если дождик покапает – не страшно, освежит мои перышки, и оставит на загляденье разноцветную радугу.
Все внизу ярко изумрудное, а вокруг сине-голубое и солнышко оранжевым шаром… Ну спущусь я вниз ненадолго – есть мне чем и на земле заняться. Покушать – поклевать, водичики попить и снова вверх. Нечего делать там внизу – там скучно, грязно и опасно. Там внизу остаются проблемы, которые надо решать, беды, от которых нужно убегать, заботы… работа… Зачем все это нужно, когда есть зелено-сине-оранжевый мир, в котором есть только радость, счастье и возможность парить раскинув крылья и глядя на тех, кто там внизу копошится в таком серьёзном, скучном мире…
Мне так нравится быть птицей. Птицей высокого полета. Ну да – я не орел, я всего – навсего воробей, я все-таки ПТИЦЦА!!!!!
Все внизу ярко изумрудное, а вокруг сине-голубое и солнышко оранжевым шаром… Ну спущусь я вниз ненадолго – есть мне чем и на земле заняться. Покушать – поклевать, водичики попить и снова вверх. Нечего делать там внизу – там скучно, грязно и опасно. Там внизу остаются проблемы, которые надо решать, беды, от которых нужно убегать, заботы… работа… Зачем все это нужно, когда есть зелено-сине-оранжевый мир, в котором есть только радость, счастье и возможность парить раскинув крылья и глядя на тех, кто там внизу копошится в таком серьёзном, скучном мире…
Мне так нравится быть птицей. Птицей высокого полета. Ну да – я не орел, я всего – навсего воробей, я все-таки ПТИЦЦА!!!!!
Одиночество
Все мы одиноки в этом безумном перенаселенном мире. Но чем больше вокруг людей – тем острее и больнее ощущается одиночество абсолютного непонимания. Сколько в нас живет чувств и ощущений, которые практически невозможно никому передать, даже если это очень важно и нужно, даже если от этого зависит счастье и вся твоя жизнь.
Что только не придумывают люди, чтобы передать свой внутренний мир, чтобы найти тех, кто поймет-разделит понимание их бытия, их ощущения радости и горя, веселья и печали, вдохновения. Музыка, живопись, скульптура, литература, кинематограф … список попыток можно продолжать до бесконечности, он и будет бесконечным, потому что сколько существует человечество, люди не оставляют желания создать общий язык понимания. Но каждая из попыток передает лишь крошечную частичку ощущения … лишь цвет или звук, вкус или запах … но не все вместе – все сразу. Ну как объяснить кому-то что такое счастье, ведь для каждого это какое-то особенное ощущение, необыкновенное сочетание всего сразу- звуков, запахов, цветов, да еще много чего, что невозможно вообще передать, как невозможно на словах передать мелодию или вкус, запах дождя или ветерок дыхания у щеки …. Измени форму и исчезнет красота, и не поймет никто чему ты радуешься или грустишь, что тебя восхищает или разочаровывает.
А как тогда найти в этом мире тех, кто разделит твое счастье и радость, поймет твое разочарование или горе. Разделит и поймет так, как понимаешь и чувствуешь ты – все вместе, не по отдельности каждым из органов чувств, а целиком – все сразу.А ведь оказывается все так просто! Не нужно ничего придумывать и изобретать, достаточно просто протянуть руку, прикоснуться к руке и немножко помолчать. И каждая клеточка твоего тела передаст без слов и дополнительных премудростей все, что ты хочешь разделить, подарить и передать. Главное очень-очень захотеть избавить кого-то от одиночества, среди толпы людей
Что только не придумывают люди, чтобы передать свой внутренний мир, чтобы найти тех, кто поймет-разделит понимание их бытия, их ощущения радости и горя, веселья и печали, вдохновения. Музыка, живопись, скульптура, литература, кинематограф … список попыток можно продолжать до бесконечности, он и будет бесконечным, потому что сколько существует человечество, люди не оставляют желания создать общий язык понимания. Но каждая из попыток передает лишь крошечную частичку ощущения … лишь цвет или звук, вкус или запах … но не все вместе – все сразу. Ну как объяснить кому-то что такое счастье, ведь для каждого это какое-то особенное ощущение, необыкновенное сочетание всего сразу- звуков, запахов, цветов, да еще много чего, что невозможно вообще передать, как невозможно на словах передать мелодию или вкус, запах дождя или ветерок дыхания у щеки …. Измени форму и исчезнет красота, и не поймет никто чему ты радуешься или грустишь, что тебя восхищает или разочаровывает.
А как тогда найти в этом мире тех, кто разделит твое счастье и радость, поймет твое разочарование или горе. Разделит и поймет так, как понимаешь и чувствуешь ты – все вместе, не по отдельности каждым из органов чувств, а целиком – все сразу.А ведь оказывается все так просто! Не нужно ничего придумывать и изобретать, достаточно просто протянуть руку, прикоснуться к руке и немножко помолчать. И каждая клеточка твоего тела передаст без слов и дополнительных премудростей все, что ты хочешь разделить, подарить и передать. Главное очень-очень захотеть избавить кого-то от одиночества, среди толпы людей
Ночь начала августа
Ночь начала августа… Бездонное, до краев заполненное звездное небо с совершенно отчетливой полоской Млечного пути. Тишина вокруг, только бесконечно уходящий в вечность неумолкающий стрекот цикад… И вдруг, небо расчертил поток молний – звездный дождь! Ну как же тут не загадать желание! И опять тишина вокруг, и воздух похож на парное молоко, теплый и совершенно неподвижный, убаюкивающий… И полоска ранней летней зари…
А утром мир вокруг перевернулся. Я никогда не видела такого яркого сияющего солнца, расцветившего россыпью искр росу на изумрудно зеленой траве. Казалось, природа сошла с ума раздавая мне свои подарки – и летнюю теплую громыхающую грозу с умопомрачительной радугой, и замерший в тишине сиесты, затихший, словно затаившийся в засаде полдень, и сумасшедший разноцветно-облачно полосатый закат. Я, кажется, никогда не замечала, как вокруг упоительно поют на разные голоса птицы, как журчит-щебечет речка, пробиваясь сквозь окруживший ее кустарник, на котором топчутся мохнатые, ужасно важные шмели. Маленькая, но невероятно лохматая кошка, проходя мимо, вдруг сообщила мне «Нууу… Мур… Мурчишь???», а ушастая ничейно-всехняя собака вполне отчетливо подмигнула мне янтарным глазом и улыбнулась. Кузнечик запрыгнул на мою ладонь и заглянул мне в глаза. А протопавший мимо средь бела дня ежик оглянулся и внимательно посмотрел на меня. Неужели они все знали, что я загадала падающей звезде?
И я сбежала от них в город, унося свою тайну, я надеялась спрятаться там, среду шума и пыли, но не тут-то было. Там тоже все изменилось. Бабушки у подъезда перестали ворчать и начали улыбаться, а сердитая тетенька на кассе в магазине, почему-то не стала жадничать лишний пакетик под мои нехитрые покупки. Соседская девчушка неожиданно предложила мне поиграть с ней в классики, а потом, подумав, одолжила скакалку.
Каждый день вокруг обнаруживались замечательные люди, волшебные места и невероятные вещи которых я раньше просто не замечала, а может их и не было? Откуда все взялось? Все вокруг изменило запахи и цвета. Куда-то исчезло все серо-бесцветно-печальное. Иногда правда, казалось, что таким этот мир я уже видела. Давно – давно, когда подсолнухи были выше меня ростом. И так хочется сказать как в детстве – замри, остановись…
Говорят, что нельзя рассказывать загаданное желание? А если оно сбылось? По крайней мере, я точно знаю, что то, что я загадала, стало частью моей жизни, изменив весь мир вокруг меня. Но я не скажу что это, ладно?
А утром мир вокруг перевернулся. Я никогда не видела такого яркого сияющего солнца, расцветившего россыпью искр росу на изумрудно зеленой траве. Казалось, природа сошла с ума раздавая мне свои подарки – и летнюю теплую громыхающую грозу с умопомрачительной радугой, и замерший в тишине сиесты, затихший, словно затаившийся в засаде полдень, и сумасшедший разноцветно-облачно полосатый закат. Я, кажется, никогда не замечала, как вокруг упоительно поют на разные голоса птицы, как журчит-щебечет речка, пробиваясь сквозь окруживший ее кустарник, на котором топчутся мохнатые, ужасно важные шмели. Маленькая, но невероятно лохматая кошка, проходя мимо, вдруг сообщила мне «Нууу… Мур… Мурчишь???», а ушастая ничейно-всехняя собака вполне отчетливо подмигнула мне янтарным глазом и улыбнулась. Кузнечик запрыгнул на мою ладонь и заглянул мне в глаза. А протопавший мимо средь бела дня ежик оглянулся и внимательно посмотрел на меня. Неужели они все знали, что я загадала падающей звезде?
И я сбежала от них в город, унося свою тайну, я надеялась спрятаться там, среду шума и пыли, но не тут-то было. Там тоже все изменилось. Бабушки у подъезда перестали ворчать и начали улыбаться, а сердитая тетенька на кассе в магазине, почему-то не стала жадничать лишний пакетик под мои нехитрые покупки. Соседская девчушка неожиданно предложила мне поиграть с ней в классики, а потом, подумав, одолжила скакалку.
Каждый день вокруг обнаруживались замечательные люди, волшебные места и невероятные вещи которых я раньше просто не замечала, а может их и не было? Откуда все взялось? Все вокруг изменило запахи и цвета. Куда-то исчезло все серо-бесцветно-печальное. Иногда правда, казалось, что таким этот мир я уже видела. Давно – давно, когда подсолнухи были выше меня ростом. И так хочется сказать как в детстве – замри, остановись…
Говорят, что нельзя рассказывать загаданное желание? А если оно сбылось? По крайней мере, я точно знаю, что то, что я загадала, стало частью моей жизни, изменив весь мир вокруг меня. Но я не скажу что это, ладно?
Шизофрения
Как вы думаете какой самый страшный зверь?
Крокодил, тигр-людоед ил какой-то другой монстр? Это все неправда! Нету ничего страшнее обыкновенной мухи… Конечно муха не съест, не загрызет и даже просто не покусает, но она способна за вполне короткий срок довести до состояния полного помешательства вполне уравновешенного и спокойного человека.
Ну как можно спокойно жить рядом с существом, которое без зазрения совести ходит по краю вашей тарелки или чашки ногами, которыми до этого ходило…. Хм… в лучшем случае неизвестно где. Ползает по экрану телевизора в самые душещипательные моменты сериала, обязательно по носу главной героини или захватывающие секунды футбольного матча, прикрывая тщедушным тельцем атакующего форварда. Про монотонное жужжание лучше вообще не вспоминать – в современном кабинете у стоматолога звуки намного приятнее и комфортнее. А веселенькое ощущение маленьких ножек пробегающих по вашей пятке или носу именно в тот момент, когда вы начинаете погружаться наконец-то в долгожданный сладкий сон…
Объявляю мухе войну! Не тут то было… Для начала вооружившись газетой начинаем боевые действия. Как любая праведная война, битва против мухи приносит и неоправданные разрушения имущества не вовлеченных в военный конфликт сторон в виде разбитых вазочек и опрокинутых горшков с цветами, а также страдания мирным жителям квартиры никоем образом не замешанным в нашем территориальном конфликте. Но вопрос стоит ребром – мухе не место на моей территории… После пары часов бесполезных с точке зрения борьбы с мухой, а может и невредных с точки зрения здоровья, физических упражнений, становится понятно, что пора менять тактику… Ни силой, ни скоростью удара это заразу не взять. Но униженное достоинство царя природы не дает успокоиться и неожиданно включает главное оружие человека – мозг. Решение как оказывается лежит на поверхности – то что не возьмешь силой можно победить всего на всего сладкой липкой ленточкой. И муха пришла сама… и застыла навсегда … Упокой господи ее душу. Мне ее даже стало жалко – последнюю осеннюю муху в этом году. Я победила, но не как воин и победа не принесла радости, а только возможность спокойно и безмятежно уснуть….
Блин!!!! Ну какая зараза опять протопала по моей пятке!!!!.....
Крокодил, тигр-людоед ил какой-то другой монстр? Это все неправда! Нету ничего страшнее обыкновенной мухи… Конечно муха не съест, не загрызет и даже просто не покусает, но она способна за вполне короткий срок довести до состояния полного помешательства вполне уравновешенного и спокойного человека.
Ну как можно спокойно жить рядом с существом, которое без зазрения совести ходит по краю вашей тарелки или чашки ногами, которыми до этого ходило…. Хм… в лучшем случае неизвестно где. Ползает по экрану телевизора в самые душещипательные моменты сериала, обязательно по носу главной героини или захватывающие секунды футбольного матча, прикрывая тщедушным тельцем атакующего форварда. Про монотонное жужжание лучше вообще не вспоминать – в современном кабинете у стоматолога звуки намного приятнее и комфортнее. А веселенькое ощущение маленьких ножек пробегающих по вашей пятке или носу именно в тот момент, когда вы начинаете погружаться наконец-то в долгожданный сладкий сон…
Объявляю мухе войну! Не тут то было… Для начала вооружившись газетой начинаем боевые действия. Как любая праведная война, битва против мухи приносит и неоправданные разрушения имущества не вовлеченных в военный конфликт сторон в виде разбитых вазочек и опрокинутых горшков с цветами, а также страдания мирным жителям квартиры никоем образом не замешанным в нашем территориальном конфликте. Но вопрос стоит ребром – мухе не место на моей территории… После пары часов бесполезных с точке зрения борьбы с мухой, а может и невредных с точки зрения здоровья, физических упражнений, становится понятно, что пора менять тактику… Ни силой, ни скоростью удара это заразу не взять. Но униженное достоинство царя природы не дает успокоиться и неожиданно включает главное оружие человека – мозг. Решение как оказывается лежит на поверхности – то что не возьмешь силой можно победить всего на всего сладкой липкой ленточкой. И муха пришла сама… и застыла навсегда … Упокой господи ее душу. Мне ее даже стало жалко – последнюю осеннюю муху в этом году. Я победила, но не как воин и победа не принесла радости, а только возможность спокойно и безмятежно уснуть….
Блин!!!! Ну какая зараза опять протопала по моей пятке!!!!.....
Исповедь рыжего хомяка.
Приятно познакомиться! Я – хомяк. Рыжий. Лохматый. Существо конечно совсем в хозяйстве бесполезное, но все-таки забавное и на ощупь приятное. За это видимо меня и кормят. Семечками-зернышками, бывает и морковки-яблочка перепадет. Хотя трудно понять какая от меня может быть людям польза. Внешность у меня совсем не фотомодельная – брюшко толстенькое, лапки коротенькие, глазки бусинками… Ну может я обаятельный? Я конечно пытаюсь за собой следить – ночи напролет кручу колесико – бегаю, бегаю… Но видимо ценят и кормят меня все-таки не за это. Даже скорее всего не за это – потому как тапочками в меня швыряют, ежели я бегаю шибко усердно. Ну и запах у меня бывает из клетки не розами. Так это все запасы, куда ж денешься – такова моя хомяковская доля – нахомячить побольше. Так нет – только в домике запасов понаделаю – там сразу и убирают. Повыкинут все – начинай все сначала. Я зверушка невредная, но на руки не очень иду – кто его знает что люди надумают, мне б побыстрее сбежать, так что в смысле приласкать я похуже плюшевого зайца наверное буду. Опасаюся я людей близко подпускать.
Вот так и живу своей хомячьей жизнью, ем, сплю, кручу колесико, запасы делаю. Пытался убежать – не получилось. Словили меня, когда я в пианино залез. Видимо немузыкальный я хомяк.
Так я и не понимаю – зачем я им нужен, в чем смысл моей хомячьей жизни. Скоро закончится мой короткий хомячий век и упокоюсь я на хомячьем кладбище в палисадничке под окном, где похоронены мои предшественники.
И зачем я им нужен? Я конечно существо забавное и на ощупь приятное… Но ведь совсем бесполезное.
Вот так и живу своей хомячьей жизнью, ем, сплю, кручу колесико, запасы делаю. Пытался убежать – не получилось. Словили меня, когда я в пианино залез. Видимо немузыкальный я хомяк.
Так я и не понимаю – зачем я им нужен, в чем смысл моей хомячьей жизни. Скоро закончится мой короткий хомячий век и упокоюсь я на хомячьем кладбище в палисадничке под окном, где похоронены мои предшественники.
И зачем я им нужен? Я конечно существо забавное и на ощупь приятное… Но ведь совсем бесполезное.
Золотая рыбка
У меня есть аквариум. Как у многих. Но в нем живет всего одна единственная, но золотая рыбка. Каждое утро я любуясь на переливы ее чешуек, на ее роскошный, вуалью, хвост, я кормлю ее. Я слежу чтобы водичка всегда была чистая и все у нее было хорошо… Это не простая рыбка, а золотая… Не просто золотая рыбка. Она может исполнить желание. Но всего одно…
Когда мне ее подарили, предупредив, чтобы я не израсходовала желание попусту, я страшно обрадовалась. Желаний было много, очень много и я начала выбирать то одно, самое важное, самое нужное, самое желанное. Сначала вспомнила все свои желания, выбрала самые важные и заветные, а потом остановилась – почему только мои. Мне захотелось осчастливить близких, а потом и далеких… А потом весь мир. Подумала пожелать всем здоровья, но передумала – может иногда и нужно поболеть, чтобы тебя пожалели и поняли как ты дорога. Тогда решила не мелочиться и пожелать просто всеобщего счастья. Представила целый мир безмятежно счастливых идиотов и загрустила окончательно. Как я не старалась, я не могла найти проблему, которую стоило бы искоренить в этом мире окончательно и бесповоротно. Оказалось, что все в нашем мире находится в гармонии, нет плюсов без минусов, убери минус и, кто знает, сколько исчезнет полюсов. Убери горе и мы забудем как волшебно ощущение счастья, убери печаль и радость не будет уже так радовать…
Я долго-долго размышляла и решила – я не буду ничего желать, по крайней мере пока. Пока не появится что-то важное и стоящее, чего действительно нужно будет пожелать.
А рыбка живет и радуется жизни. А я исполняю ее желания. Все, ну или почти все, что могу исполнить….
Когда мне ее подарили, предупредив, чтобы я не израсходовала желание попусту, я страшно обрадовалась. Желаний было много, очень много и я начала выбирать то одно, самое важное, самое нужное, самое желанное. Сначала вспомнила все свои желания, выбрала самые важные и заветные, а потом остановилась – почему только мои. Мне захотелось осчастливить близких, а потом и далеких… А потом весь мир. Подумала пожелать всем здоровья, но передумала – может иногда и нужно поболеть, чтобы тебя пожалели и поняли как ты дорога. Тогда решила не мелочиться и пожелать просто всеобщего счастья. Представила целый мир безмятежно счастливых идиотов и загрустила окончательно. Как я не старалась, я не могла найти проблему, которую стоило бы искоренить в этом мире окончательно и бесповоротно. Оказалось, что все в нашем мире находится в гармонии, нет плюсов без минусов, убери минус и, кто знает, сколько исчезнет полюсов. Убери горе и мы забудем как волшебно ощущение счастья, убери печаль и радость не будет уже так радовать…
Я долго-долго размышляла и решила – я не буду ничего желать, по крайней мере пока. Пока не появится что-то важное и стоящее, чего действительно нужно будет пожелать.
А рыбка живет и радуется жизни. А я исполняю ее желания. Все, ну или почти все, что могу исполнить….
За все нужно платить.
В этой жизни мы за все платим. Ничто нам не дается даром. И дело не в денюшках, баксах и тугриках. Они-то как раз в этой жизни и не стоят ничего, хотя мы и вынуждены тратить на их зарабатывание самое ценное, что у нас есть – время. Если быть точнее – на эти разноцветные фантики, которые зовут деньгами, не купишь ничего стоящего, сколько их есть и какого бы цвета они не были. Все, что на них покупается в конце концов не стоит ничего…
И, тем не менее, за все, что мы хотим получить в жизни - мы все равно платим, но совсем другой ценой.
За невероятное волшебное ощущение свободного полета, когда паришь над землею увлекаемый потоками воздуха и понимаешь как малозначительно, все материальное там внизу, за ощущение скорости, на которой растворяется вокруг все мелкое, смазываясь в серую, ненужную массу и оставляя только самое главное, то, что внутри тебя, за ощущение принадлежности к волшебному, ежесекундно меняющемуся миру, за ощущение свободы, за все это мы платим риском своей жизни, всплеском адреналина, но оно стоит того.
За настоящую дружбу, когда человека рядом ощущаешь не на уровне понимания, а на уровне сочувствия, это самое точное слово, когда полностью совпадают чувства и мироощущения. За такую дружбу тоже платишь, разделяя не только радости и удачи, разделяя поражения и горе. Принимая его на себя, чтобы меньше было нести тому, кого ты пустил в свою жизнь другом.
За настоящую любовь, когда понимаешь, что человек становится не просто частью, становится всей твоей жизнью, когда понимаешь, что готов отдать все, что есть у тебя, просто за одну единственную секунду его счастья, за это мы платим больше всего, дороже всего – за это можно не задумываясь отдать всю свою жизнь, целиком или частями – это уже не важно.
И самая страшная расплата, когда теряешь друга… любимого… это расчет с тобой за все счастье, которое ты получил.
И получается, что всему в этой жизни есть своя цена. Есть цена счастью и свободе, есть цена уважению и пониманию, ветру навстречу, морским волнам, весеннему рассвету, сверкающему снегопаду … Вопрос только в том, сколько каждый из нас готов за это платить. И все вместе это цена всей жизни. За все в итоге придется заплатить. И все мы знаем, что расчета не избежать.
Но главное, что за это стоит платить, как бы ни была велика цена. И я заплачу - потом, но сейчас пусть все будет - любовь, друзья и все что дорого в жизни.
И, тем не менее, за все, что мы хотим получить в жизни - мы все равно платим, но совсем другой ценой.
За невероятное волшебное ощущение свободного полета, когда паришь над землею увлекаемый потоками воздуха и понимаешь как малозначительно, все материальное там внизу, за ощущение скорости, на которой растворяется вокруг все мелкое, смазываясь в серую, ненужную массу и оставляя только самое главное, то, что внутри тебя, за ощущение принадлежности к волшебному, ежесекундно меняющемуся миру, за ощущение свободы, за все это мы платим риском своей жизни, всплеском адреналина, но оно стоит того.
За настоящую дружбу, когда человека рядом ощущаешь не на уровне понимания, а на уровне сочувствия, это самое точное слово, когда полностью совпадают чувства и мироощущения. За такую дружбу тоже платишь, разделяя не только радости и удачи, разделяя поражения и горе. Принимая его на себя, чтобы меньше было нести тому, кого ты пустил в свою жизнь другом.
За настоящую любовь, когда понимаешь, что человек становится не просто частью, становится всей твоей жизнью, когда понимаешь, что готов отдать все, что есть у тебя, просто за одну единственную секунду его счастья, за это мы платим больше всего, дороже всего – за это можно не задумываясь отдать всю свою жизнь, целиком или частями – это уже не важно.
И самая страшная расплата, когда теряешь друга… любимого… это расчет с тобой за все счастье, которое ты получил.
И получается, что всему в этой жизни есть своя цена. Есть цена счастью и свободе, есть цена уважению и пониманию, ветру навстречу, морским волнам, весеннему рассвету, сверкающему снегопаду … Вопрос только в том, сколько каждый из нас готов за это платить. И все вместе это цена всей жизни. За все в итоге придется заплатить. И все мы знаем, что расчета не избежать.
Но главное, что за это стоит платить, как бы ни была велика цена. И я заплачу - потом, но сейчас пусть все будет - любовь, друзья и все что дорого в жизни.
Догнать и перегнать…
Догнать и перегнать…
Кого? Зачем?
Обычная, самая обычная пробка, которыми наш город уже давным-давно гордится, почитая пробки своей наиглавнейшей достопримечательностью. Все на них постоянно жалуются, но мало кто из однажды севших за руль автомобиля, с радостью спускается в метро или втискивается в иной общественный транспорт. Все просто – люди ценят личное пространство и не любят его без надобности сокращать до состояния шпротин в баночке…
Итак, господа, мы начинаем. Выезд из двора… Ну и куда же вы все поперлись! Ни один не притормозит - не пропустит. Ржавый дедушка – куда ж вы-то выползли, вам с вашим боевым конем давно пора встать на вечный прикол в дальнем уголочке двора. Нет – он ползет. Со скоростью смертельно раненной улитки. Ну а этот крутой….. Очень крутой…. Пропустил. Мигнем вам авариечками – спасибо! И наконец-то в путь.
Бесполезно разгонятся – только лишний раз тормозить – колодки стирать. Это девиз водителя на дневной городской трассе. На больших улицах не разгонишься – машин много, на маленьких…. Их еще больше, только припарковано, везде, совсем везде. Эй – куда поворачиваешь? Бывает – мигнул налево, но передумал – свернул направо. Знаю сама – не ангел – из крайнего левого в крайний правый. Но я поворотник правильно включила-включила. И авариечкой – всем спасибо кто пропустил. Мир не без добрых людей. Поездив с полгода понимаешь, что на дороге люди по большей части вежливые и внимательные – потому как вежливость здесь частенько синоним безопасности. И бесполезно спешить – все равно опоздаешь. А мы включим музыку – что-нибудь успокаивающее… Yello… Или рок-н-ролл. Вполне сойдет для начала. И чего стоим – кого ждем? Светофор уже три секунды как зеленый, реакцию надо развивать, он же еще через три секунды уже красный. Успели-проскочили и то хорошо-славненько. Три метра проехали. И опять стоим.
Каких только машин и водителей не увидишь стоя в пробке. Есть замыленные, но построенные на реалиях, стереотипы – девушка на джипе, дедушка на волге, крутой на … крутом джипе, мажор на кабриолете с девушкой блондиночкой… Отдельная глава стиль вождения. Раньше выделялись только водители иномарок – теперь все на иномарках, даже те, кто на запорожце. И тем не менее, марка машины теперь диктует стиль – этот спокойно без лишних перестроений, а тот – скачками из ряда в ряд. Но в точку назначения все прибывают одновременно.
Машина стала частью нашей жизни. Мы иногда проводим в ней больше времени, чем в собственной квартире. Обживаем - украшаем ее. И хвастаемся нарядностью и уютом салона, ухоженностью и тюнингом кузова, мощностью двигателя. Мы общаемся сидя за рулем, мы знакомимся в пробках, стоя рядом или… совсем очень рядом – стукнув друг - друга. Мы флиртуем – заигрываем перемещаясь в потоке, подмигивая друг - другу дальним – аварийками, и прощаемся помахав дворниками. Извиняемся, предупреждаем, просим… Целый язык автомобильных сигналов, иногда традиционных, общепринятых, иногда особенных – понятных лишь двоим в потоке, между которыми тянется невидимая ниточка понимания. Машина становится продолжением нас – мы даем им ласковые имена, жалеем их, когда они ломаются-болеют, а продавая, напутствуем нового хозяина – вы уж берегите, жалейте ее…
Сами того не замечая – мы уже автомобильная нация. И не надо никого догонять-перегонять…
Кого? Зачем?
Обычная, самая обычная пробка, которыми наш город уже давным-давно гордится, почитая пробки своей наиглавнейшей достопримечательностью. Все на них постоянно жалуются, но мало кто из однажды севших за руль автомобиля, с радостью спускается в метро или втискивается в иной общественный транспорт. Все просто – люди ценят личное пространство и не любят его без надобности сокращать до состояния шпротин в баночке…
Итак, господа, мы начинаем. Выезд из двора… Ну и куда же вы все поперлись! Ни один не притормозит - не пропустит. Ржавый дедушка – куда ж вы-то выползли, вам с вашим боевым конем давно пора встать на вечный прикол в дальнем уголочке двора. Нет – он ползет. Со скоростью смертельно раненной улитки. Ну а этот крутой….. Очень крутой…. Пропустил. Мигнем вам авариечками – спасибо! И наконец-то в путь.
Бесполезно разгонятся – только лишний раз тормозить – колодки стирать. Это девиз водителя на дневной городской трассе. На больших улицах не разгонишься – машин много, на маленьких…. Их еще больше, только припарковано, везде, совсем везде. Эй – куда поворачиваешь? Бывает – мигнул налево, но передумал – свернул направо. Знаю сама – не ангел – из крайнего левого в крайний правый. Но я поворотник правильно включила-включила. И авариечкой – всем спасибо кто пропустил. Мир не без добрых людей. Поездив с полгода понимаешь, что на дороге люди по большей части вежливые и внимательные – потому как вежливость здесь частенько синоним безопасности. И бесполезно спешить – все равно опоздаешь. А мы включим музыку – что-нибудь успокаивающее… Yello… Или рок-н-ролл. Вполне сойдет для начала. И чего стоим – кого ждем? Светофор уже три секунды как зеленый, реакцию надо развивать, он же еще через три секунды уже красный. Успели-проскочили и то хорошо-славненько. Три метра проехали. И опять стоим.
Каких только машин и водителей не увидишь стоя в пробке. Есть замыленные, но построенные на реалиях, стереотипы – девушка на джипе, дедушка на волге, крутой на … крутом джипе, мажор на кабриолете с девушкой блондиночкой… Отдельная глава стиль вождения. Раньше выделялись только водители иномарок – теперь все на иномарках, даже те, кто на запорожце. И тем не менее, марка машины теперь диктует стиль – этот спокойно без лишних перестроений, а тот – скачками из ряда в ряд. Но в точку назначения все прибывают одновременно.
Машина стала частью нашей жизни. Мы иногда проводим в ней больше времени, чем в собственной квартире. Обживаем - украшаем ее. И хвастаемся нарядностью и уютом салона, ухоженностью и тюнингом кузова, мощностью двигателя. Мы общаемся сидя за рулем, мы знакомимся в пробках, стоя рядом или… совсем очень рядом – стукнув друг - друга. Мы флиртуем – заигрываем перемещаясь в потоке, подмигивая друг - другу дальним – аварийками, и прощаемся помахав дворниками. Извиняемся, предупреждаем, просим… Целый язык автомобильных сигналов, иногда традиционных, общепринятых, иногда особенных – понятных лишь двоим в потоке, между которыми тянется невидимая ниточка понимания. Машина становится продолжением нас – мы даем им ласковые имена, жалеем их, когда они ломаются-болеют, а продавая, напутствуем нового хозяина – вы уж берегите, жалейте ее…
Сами того не замечая – мы уже автомобильная нация. И не надо никого догонять-перегонять…
В эту секунду я бессмертна
В эту секунду я бессмертна… вечна. Что будет через секунду, не знает никто, секунду назад все закончилось в прошлом. Но в вечности каждой секунды растворяется вся жизнь. Мечтать можно и нужно, помнить и забывать нельзя, но живем мы сейчас в эту вечную бесконечную короткую секунду и только от нас зависит какая она. О ней мы мечтаем и ждем – ее мы помним всю оставшуюся жизнь. И так каждую секунду.
Поэтому мы и ощущаем свою вечность, ведь когда нас не станет, вместе с нами умрут все секунды о которых мы мечтаем, все секунды которые мы помним, но нам уже будет совсем все равно. Поэтому и живется так волшебно в каждую секунду не зависимо от того, такая ли она как мечталось или нет, и запоминается она, постепенно становясь в памяти самой замечательной и волшебной секундой бытия. Конечно, есть секунды, в которые не удается, а иногда просто невозможно почувствовать счастье, но и они становятся частью нашей жизни, частью нас. Все мы сотканы, собраны из этих секунд…
Из всех этих секундочек складывается разноцветная, волшебная мозаика нашей жизни, которую нельзя сохранить никак и ничем кроме следующей секунды, убегающей из мечты в воспоминание.
Поэтому мы и ощущаем свою вечность, ведь когда нас не станет, вместе с нами умрут все секунды о которых мы мечтаем, все секунды которые мы помним, но нам уже будет совсем все равно. Поэтому и живется так волшебно в каждую секунду не зависимо от того, такая ли она как мечталось или нет, и запоминается она, постепенно становясь в памяти самой замечательной и волшебной секундой бытия. Конечно, есть секунды, в которые не удается, а иногда просто невозможно почувствовать счастье, но и они становятся частью нашей жизни, частью нас. Все мы сотканы, собраны из этих секунд…
Из всех этих секундочек складывается разноцветная, волшебная мозаика нашей жизни, которую нельзя сохранить никак и ничем кроме следующей секунды, убегающей из мечты в воспоминание.
Все мы любим мечтать….
Все мы любим мечтать…. Всем нам с детства знаком мир фантазий и грез. Вырастая, мы забываем дорогу туда. Раньше оставалась лазейка – книги, сейчас с телевизором не очень-то размечтается, там все придумано за нас.
И кто бы подумал, Интернет, вселенская паутина, стала паутиной грез.
Он встретил ее нежданно. Она была умна, остроумна, все старались, чтобы именно она их заметила. И он сразу понял, что это женщина его мечты. Длинноногая красавица, с глазами цвета весеннего неба.
Ей было с ним интересно. Он так много повидал в жизни. От него веяло мужеством и надежностью. Это был герой ее девичьих снов.
Они встречались каждый день и не могли наговориться друг с другом. Они читали одни и те же книги, слушали похожие мелодии и на концертах, возможно сидели где-то рядом. Казалось, судьба соединила их навсегда.
И тогда они решили встретится. Оказалось, что утром их пути пересекаются на одной и той же станции метро.
Он купил цветок, имени которого не помнил, а помнил только чарующе весенний запах. Он стоял и ждал. Люди бежали вокруг в обычном утреннем ритме и только маленькая рыжая толстушка с вздернутым носиком и россыпью веснушек пристально смотрела на лопоухого очкарика с цветком в руке. Прошло время, народ разбежался, и она медленно побрела домой к компьютеру, чтобы спросить у него, почему он не пришел.
А он вернулся домой и долго корил себя, что не дождался ее. Ведь могла же она опоздать. И его рука привычно потянулась к компьютеру. Он знал, что там она никогда не опаздывает….
И кто бы подумал, Интернет, вселенская паутина, стала паутиной грез.
Он встретил ее нежданно. Она была умна, остроумна, все старались, чтобы именно она их заметила. И он сразу понял, что это женщина его мечты. Длинноногая красавица, с глазами цвета весеннего неба.
Ей было с ним интересно. Он так много повидал в жизни. От него веяло мужеством и надежностью. Это был герой ее девичьих снов.
Они встречались каждый день и не могли наговориться друг с другом. Они читали одни и те же книги, слушали похожие мелодии и на концертах, возможно сидели где-то рядом. Казалось, судьба соединила их навсегда.
И тогда они решили встретится. Оказалось, что утром их пути пересекаются на одной и той же станции метро.
Он купил цветок, имени которого не помнил, а помнил только чарующе весенний запах. Он стоял и ждал. Люди бежали вокруг в обычном утреннем ритме и только маленькая рыжая толстушка с вздернутым носиком и россыпью веснушек пристально смотрела на лопоухого очкарика с цветком в руке. Прошло время, народ разбежался, и она медленно побрела домой к компьютеру, чтобы спросить у него, почему он не пришел.
А он вернулся домой и долго корил себя, что не дождался ее. Ведь могла же она опоздать. И его рука привычно потянулась к компьютеру. Он знал, что там она никогда не опаздывает….
Настала круговерть оранжевых листочков
Настала круговерть оранжевых листочков, но сквозь золотистую листву лишь ярче светит солнышко, нежнее и волшебнее…
Рыжие, красные, лимонно желтые, они танцуют под колесами несущейся машины волшебный безумный осенний танец счастья. И не страшно, что они уже опали – они стали прекраснее, ярче. Каждый из них стал совершенно особенным, приобрел свой собственный оттенок и рисунок, их уже не спутаешь друг с дружкой как их еще совсем зеленых собратьев. Они не связаны ничем и ветер несет их в далекие края, вперед и вперед… Ничто их не держит – они свободны. Короткое мгновение ранней осени их звездный час, час их торжества и счастья.
Пройдет буквально несколько дней, польют дожди и они станут мокрыми, хрупкими и печальными… Потускнеют их краски и они слипнутся в однообразную серо-бурую массу. Но пока – есть мгновения счастья, солнца и свободы.
Нет в ранней осени ни капли грусти – это время счастья и торжества природы. Все случилось и сбылось. Созрели плоды и выросли птенцы, а дождик если и льёт то еще не ледяной с иголками мокрых снежинок, а теплый, успокаивающий после летней жары. Все кругом сочное и безумно яркое. И кружатся вокруг разноцветные счастливо-безумные осенние листья.
Рыжие, красные, лимонно желтые, они танцуют под колесами несущейся машины волшебный безумный осенний танец счастья. И не страшно, что они уже опали – они стали прекраснее, ярче. Каждый из них стал совершенно особенным, приобрел свой собственный оттенок и рисунок, их уже не спутаешь друг с дружкой как их еще совсем зеленых собратьев. Они не связаны ничем и ветер несет их в далекие края, вперед и вперед… Ничто их не держит – они свободны. Короткое мгновение ранней осени их звездный час, час их торжества и счастья.
Пройдет буквально несколько дней, польют дожди и они станут мокрыми, хрупкими и печальными… Потускнеют их краски и они слипнутся в однообразную серо-бурую массу. Но пока – есть мгновения счастья, солнца и свободы.
Нет в ранней осени ни капли грусти – это время счастья и торжества природы. Все случилось и сбылось. Созрели плоды и выросли птенцы, а дождик если и льёт то еще не ледяной с иголками мокрых снежинок, а теплый, успокаивающий после летней жары. Все кругом сочное и безумно яркое. И кружатся вокруг разноцветные счастливо-безумные осенние листья.
Самое важное место в любом доме
Самое важное место в любом доме – это … не угадали, самое важное место в любом доме это чердак. Там конечно много грязи, пыли и пауков, но зато там хранятся такие потрясающие и совершенно бесполезные вещи! У нас на даче на чердаке покопавшись можно найти патефон (такой супер проигрыватель, работающий от ручки сбоку и иголки к которому нужно было регулярно точить специальной точилкой). Да ни одна стереосистема не осилит звучание волшебной песни из детства «Когда б имел златые горы…». А двухведерный медный самовар! Вы представляете, сколько народу можно напоить чаем из него? И наплевать, что вместо пирожных просто кусочки хлеба с вареньем. Вам никогда не понять, пока не попробуете, как пахнет чай на шишках из этого самовара…. А еще два кованых купеческих сундука, полных чьего-то, какого-то дореволюционного приданого – платьев с кринолинами и шляпок с перьями… Напялив их поневоле превращаешься в принцессу. И грезится принц на белом коне спасающий, хм, хотя бы вот от этого жуткого чудовища в углу на троне. Правда, если подойти поближе это вовсе не чудовище, а матрас набитый прошлогодним сеном, с прошлогодним запахом прошлогодних трав. Наверное на нем можно увидеть прошлогодние сны… А трон – это вовсе не трон, а старое резное кресло. Оно слегка разваливается, но на его спинке до сих пор можно прочесть витиеватую надпись «Доктору N от благодаръных пациентов на 50-летие». Я даже и не знаю, кто был этот доктор и как это кресло попало на наш чердак, но видимо доктор он был неплохой, потому что кресло большое, удобное и красивое. Кстати о патефоне – покопавшись в сундуке можно найти и пластинки к нему. Вот только интересно ли вам слушать про чью-то Машу у самовара и про прекрасную маркизу у которой все хорошо. Хотя оперу «Евгений Онегин» с Шаляпиным я бы послушала, только пластинки менять часто надо – их 45 штук. А поближе и история более близкая – самоварчик уже электрический, его вытеснил на чердак пластиковый чайник, который похоже скоро тоже займет место рядом… Фотографии, дневники, письма… Имена и лица все более узнаваемы. Вот молодая стройная женщина с кудрявым веселым юношей странно похожие на мою бабушку с дедушкой, а на руках у них щекастый младенец. Боже да это же моя мама! А вот уже и еще ближе – школьный дневник, где иногда красных чернил больше чем синих и который страшно показывать слабонервным, а дальше в папочках аккуратные институтские лекции, где шутник, сосед по парте изрисовал все поля страшными рожами – уже мои. Барби со стрижеными волосами и крашеный зеленым фломастером медведь – шуточки уже моей дочки, а полуразрушенная железная дорога с самопальным паровозом невероятной конструкции, до этого бывшим вертолетом – творение моего сына. И еще бумажки с корявыми буковками – записочки, первые послания написанные рукой моей дочки, брату, лежащему в больнице, куда его навестить ее не пускали – героические доказательства семейной привязанности, иногда уже забываемой в разборках двух уже почти – почти взрослых детей…
Иногда вдруг возникает шальная мысль, зачем мы все это храним, кому это нужно. Все это занимает кучу места, лежит и пылится. Ведь есть же официальная история – парадные фотоальбомы с пресными неизменно улыбающимися портретами, официальные документы…
Но нет, я опять вытру пыль на чердаке и сохраню все мои сокровища и надеюсь, что мои дети сохранят и приумножат их тоже, потому что не один документ не сохранит запах травы и озорную улыбку нашкодившего ребенка, вкус кусочка белого хлеба с черносмородиновым вареньем и восторг от первой рыбы, или точнее, рыбешки, пойманной на крючковатую палку, валяющуюся в углу чердака, именовавшуюся в детстве гордо – удочка…
Вот только забираться на чердак с возрастом становится небезопасно - лестница старая, шаткая…
Иногда вдруг возникает шальная мысль, зачем мы все это храним, кому это нужно. Все это занимает кучу места, лежит и пылится. Ведь есть же официальная история – парадные фотоальбомы с пресными неизменно улыбающимися портретами, официальные документы…
Но нет, я опять вытру пыль на чердаке и сохраню все мои сокровища и надеюсь, что мои дети сохранят и приумножат их тоже, потому что не один документ не сохранит запах травы и озорную улыбку нашкодившего ребенка, вкус кусочка белого хлеба с черносмородиновым вареньем и восторг от первой рыбы, или точнее, рыбешки, пойманной на крючковатую палку, валяющуюся в углу чердака, именовавшуюся в детстве гордо – удочка…
Вот только забираться на чердак с возрастом становится небезопасно - лестница старая, шаткая…
Сотворение вселенной….
Да будет свет!!!
Яркий, почти обжигающий и невыносимо прекрасный! За потоками света последовала волна прохладного воздуха, который заполнил, кажется, все существо. Водопадом обрушились звуки, запахи – это было просто невероятно. Через вполне короткое время стало понятно – каждому приятному ощущению соответствует какое-то неприятное. Чтобы испытать счастье общения – нужно прочувствовать одиночество, пропустить это ощущение через себя, чтобы потом, осознав рядом родную и любимую душу, полностью оценить невероятную прелесть общения. Они так и приходили парами одиночество и любовь, голод и сытость, грусть и радость… Они приходили, заполняя собой пространство и время вокруг. Звуки складывались в слова, а слова в предложения и начинали соответствовать чувствам и предметам вокруг: хочется есть «ням-ням», хочется спать «бай-бай», и самой замечательное существо, приходит, когда говоришь «ма-ма». И передвигаться гораздо лучше на двух ногах. Это быстрее и удобнее – можно столько успеть!
Проходит время, дни сменяют ночи, а ночи следуют за днями. И каждый день расширяет вселенную вокруг, заполняя ее каждый раз чем-то удивительно новым. Вселенная расширяется, как и положено. Она заполняется предметами, цветами, запахами и людьми. Люди дорогие и любимые, просто люди, люди которых не хотелось бы видеть еще раз. Каждый из людей приносит во вселенную что-то новое, наверное что-то из своей вселенной. Кто-то принес стопку книг….Ты научился читать и произошел взрыв в твоей вселенной – в нее толпою ворвались люди и чувства которых он никогда не видел и не знал. Они заполняли все фантазии и сны, невероятным образом перемешиваясь с реальностью. Рыжая девчонка из соседнего подъезда из лягушки вдруг превратилась в принцессу, а преподаватель физкультуры был невероятно похож на Кощея Бессмертного, а может и взаправду был им.
Сказки – это выдумка. Ты пытался вогнать вселенную в рамки реальности, но это было бесполезно. Она заполняла теперь твои сны. Пухленькая зеленоглазая девушка в твоих снах так тебя любила! А наяву она проходила мимо высоко задрав веснушчатый нос и кажется просто невероятным подойти и заговорить с ней. Если бы однажды, зимним звонким вечером, когда кругом танцевали танго любви пушистые снежинки, ты не поскользнулся, глупо растянувшись прямо у ее ног. Вселенная обрушилась и было страшно открыть глаза… Она протянула руку и засмеялась, а ты встал, но забыл выпустить из руки ее маленькую ладошку. Навсегда забыл. Она стала одной из самых важных частей твоей вселенной, она заполнила ее частичками себя. Она разделила с тобой твою вселенную, подарив ей смешную девчонку, которая смотрела на мир твоими глазами.
Вселенная становилась бесконечной, тебе уже не хватало двух ног чтобы пройти по ней. Ты использовал колеса и крылья. Тебе не хватало книг, появилась музыка и фильмы…Во вселенной был блестящий зеленый тропический океан, населенный волшебными яркими существами и изумрудно зеленые горы, накрытые летними шапками снега. Хвойный запах и свежий морской бриз. Яркое солнце и сверкающая россыпь звезд. Были зима с хрустящим под ногами морозом и ярким летящим снегом, лето с нежно шелестящей на теплом ветерке зеленью и дурманящими запахами трав, весна с яркой радужной капелью и просыпающимися по утрам звуками трамвая на далеком перекрестке, осень с накрапывающим монотонным дождиком и шуршащая опавшей листвой, под которой прятались яркие шапочки грибов…. Этой вселенной не было края с розовеющего восхода солнца над замершим предутренним морем и до сиреневой январской ночи на окраине города, освещаемой, почему-то очень огромной рыжей луной. Ты выкидывал из своей вселенной горе и беды, оставляя жить в ней только радость и добро. Это было непросто, иногда зло оказывалось сильнее, но ты боролся и прогонял их за пределы твоей вселенной. Шли годы … Твоя вселенная была обжита и обустроена, ты кажется знал каждый уголочек в ней, но все равно любил ее… Наряжая новогоднюю елку для самых твоих любимых людей ты радовался что еще год прожит в твоей вселенной счастья. И когда наконец ты понял что пришло твое время - это не был уход и не была тьма – это был новый шаг и новая часть твоей вселенной которую ты еще не знал…
Мне так хочется в это верить, папа….
Яркий, почти обжигающий и невыносимо прекрасный! За потоками света последовала волна прохладного воздуха, который заполнил, кажется, все существо. Водопадом обрушились звуки, запахи – это было просто невероятно. Через вполне короткое время стало понятно – каждому приятному ощущению соответствует какое-то неприятное. Чтобы испытать счастье общения – нужно прочувствовать одиночество, пропустить это ощущение через себя, чтобы потом, осознав рядом родную и любимую душу, полностью оценить невероятную прелесть общения. Они так и приходили парами одиночество и любовь, голод и сытость, грусть и радость… Они приходили, заполняя собой пространство и время вокруг. Звуки складывались в слова, а слова в предложения и начинали соответствовать чувствам и предметам вокруг: хочется есть «ням-ням», хочется спать «бай-бай», и самой замечательное существо, приходит, когда говоришь «ма-ма». И передвигаться гораздо лучше на двух ногах. Это быстрее и удобнее – можно столько успеть!
Проходит время, дни сменяют ночи, а ночи следуют за днями. И каждый день расширяет вселенную вокруг, заполняя ее каждый раз чем-то удивительно новым. Вселенная расширяется, как и положено. Она заполняется предметами, цветами, запахами и людьми. Люди дорогие и любимые, просто люди, люди которых не хотелось бы видеть еще раз. Каждый из людей приносит во вселенную что-то новое, наверное что-то из своей вселенной. Кто-то принес стопку книг….Ты научился читать и произошел взрыв в твоей вселенной – в нее толпою ворвались люди и чувства которых он никогда не видел и не знал. Они заполняли все фантазии и сны, невероятным образом перемешиваясь с реальностью. Рыжая девчонка из соседнего подъезда из лягушки вдруг превратилась в принцессу, а преподаватель физкультуры был невероятно похож на Кощея Бессмертного, а может и взаправду был им.
Сказки – это выдумка. Ты пытался вогнать вселенную в рамки реальности, но это было бесполезно. Она заполняла теперь твои сны. Пухленькая зеленоглазая девушка в твоих снах так тебя любила! А наяву она проходила мимо высоко задрав веснушчатый нос и кажется просто невероятным подойти и заговорить с ней. Если бы однажды, зимним звонким вечером, когда кругом танцевали танго любви пушистые снежинки, ты не поскользнулся, глупо растянувшись прямо у ее ног. Вселенная обрушилась и было страшно открыть глаза… Она протянула руку и засмеялась, а ты встал, но забыл выпустить из руки ее маленькую ладошку. Навсегда забыл. Она стала одной из самых важных частей твоей вселенной, она заполнила ее частичками себя. Она разделила с тобой твою вселенную, подарив ей смешную девчонку, которая смотрела на мир твоими глазами.
Вселенная становилась бесконечной, тебе уже не хватало двух ног чтобы пройти по ней. Ты использовал колеса и крылья. Тебе не хватало книг, появилась музыка и фильмы…Во вселенной был блестящий зеленый тропический океан, населенный волшебными яркими существами и изумрудно зеленые горы, накрытые летними шапками снега. Хвойный запах и свежий морской бриз. Яркое солнце и сверкающая россыпь звезд. Были зима с хрустящим под ногами морозом и ярким летящим снегом, лето с нежно шелестящей на теплом ветерке зеленью и дурманящими запахами трав, весна с яркой радужной капелью и просыпающимися по утрам звуками трамвая на далеком перекрестке, осень с накрапывающим монотонным дождиком и шуршащая опавшей листвой, под которой прятались яркие шапочки грибов…. Этой вселенной не было края с розовеющего восхода солнца над замершим предутренним морем и до сиреневой январской ночи на окраине города, освещаемой, почему-то очень огромной рыжей луной. Ты выкидывал из своей вселенной горе и беды, оставляя жить в ней только радость и добро. Это было непросто, иногда зло оказывалось сильнее, но ты боролся и прогонял их за пределы твоей вселенной. Шли годы … Твоя вселенная была обжита и обустроена, ты кажется знал каждый уголочек в ней, но все равно любил ее… Наряжая новогоднюю елку для самых твоих любимых людей ты радовался что еще год прожит в твоей вселенной счастья. И когда наконец ты понял что пришло твое время - это не был уход и не была тьма – это был новый шаг и новая часть твоей вселенной которую ты еще не знал…
Мне так хочется в это верить, папа….
Подписаться на:
Комментарии (Atom)